— Концепция скорой лекарской помощи, — объявил я, целясь не столько в орден, сколько в газетчиков. — Если господа из руководства ордена согласятся с моей идеей, то скоро у нас появится особая служба. Выездные лекари, которые будут готовы добраться до любого даже самого отдалённого дома, чтобы оказать помощь за пределами госпиталя. Или же, если это невозможно, забрать больного из дома и привезти его в лекарское учреждение. В моей работе описано, как это должно функционировать. Чтобы вступить в программу, людям нужно будет приобрести специальные кристаллы вызова, с помощью которых обычно вызывают городовых.

Остальные подробности я раскрывать не стал. Кому это будет интересно, пусть изучают мою работу. Но выбора у ордена теперь нет. Им в любом случае придётся заняться этой идеей, иначе их задавит общественность. Именно поэтому газетчики, которых вызвал Павлов, сыграли мне на руку. Его же оружие я использовал в своих собственных целях.

— Больше никого не задерживаю. Наше соревнование подошло к концу, — подытожил я. — Как вы и просили, господа, мы уложились в семь часов. Гораздо быстрее, чем планировалось.

Павлов принялся судорожно собирать свои вещи. Он был шокирован тем, как я подошёл к нашему соревнованию. Сказать ему было нечего.

На этот раз победителем вышел я. Окончательно положил конец нашей борьбе. После такого Владимир вряд ли захочет со мной соревноваться ещё раз.

Мы перетащили все наши аппараты и материалы в мастерскую Светланы, затем я попросил всех временно разойтись. Стоит дождаться регистрации патентов и свежей статьи и уже после этого праздновать победу.

Остаток дня я потратил на подготовку к балу и подготовку чертежей для ордена. Стоило ещё навестить Разумовского, чтобы выяснить, почему он не сдержал своё обещание, но времени у меня уже не было.

Ещё сутки я суетился с подготовкой патентов, а к вечеру направился в особняк князя Игнатова, куда уже начали стягиваться все самые важные люди Российской Империи и Саратовской губернии в частности.

Однако по саду к особняку я так и не успел, поскольку меня окружили вооружённые люди. Я сразу узнал их форму. Это — личная гвардия Его Императорского Величества.

— В чём дело, господа? — спросил я. — Требуется дополнительный досмотр?

— Нет, — ответил один из них. — С вами хочет поговорить государь. Лично.

Он предупреждал об этом. Но я не думал, что разговор состоится ещё до начала торжества.

Солдаты проводили меня к массивной карете. Я прошёл внутрь, и дверь за мной сразу же закрылась. В карете находился лишь один человек. Николай Павлович Романов. Представлял я его совсем иначе. Он выглядел куда старше, чем на картинах, которые приходилось наблюдать в учебниках по истории.

— Ваше Величество, — поклонился я.

— Обойдёмся без этого, Алексей Александрович, — спокойно сказал он. — Присаживайтесь. Буду краток. Пока сюда не нагрянули дворяне со всей империи, я должен кое-что вам показать. Только перед этим вы должны дать мне магическую клятву. Никто не узнает от вас, что вы здесь увидели. Это ясно?

Спорить с императором было попросту глупо. Я поклялся, что сохраню его тайну. Магический договор был заключён, а затем…

Затем Николай Первый достал из коробки большую колбу, заполненную мутной зеленоватой водой. В ней плавала мужская голова.

И, чёрт подери, она была живой!