Бенджамин небрежно помахал ей и начал пробираться через высокую траву к верхнему концу озера. Она потеряла его из виду, хотя время от времени слышала всплески, когда он забрасывал наживку, но упрямо оставалась на прежнем месте. Ключ у него есть, пусть приходит и уходит когда заблагорассудится, она его принимать не обязана.

Она слегка пошевелила пальцами в воде и вскоре поняла, что так можно добраться и до берега. Надежды отдохнуть развеялись, по крайней мере сейчас.

Как раз в тот момент, когда она вскарабкалась на скользкий берег, пикап, взревев мотором, отправился обратно, ей оставалось лишь безучастно посмотреть ему вслед. И тут, впервые за несколько дней, она расплакалась.

На другой вечер, перед тем как стемнело, Бенджамин появился снова. Челис ловила рыбу. Накануне она сварила полдюжины яиц, но, позавтракав и пообедав ими, была уже готова сменить диету.

– Поймала что-нибудь? – приветствовал он ее, пробираясь сквозь высокую траву к тому месту, где она раз за разом тщетно делала забросы. На нем был заляпанный рабочий костюм цвета хаки, который почти сливался по цвету с его стройным мускулистым телом. Лоснившиеся от пота руки были заметно темнее.

– Не клюет, – решительно заявила она, отводя от него взгляд. Посмотрев в коробочку с наживкой, она, ухмыляясь, стала сматывать леску. Клева нет, так что у профессионала Бенджамина шансов на успех ничуть не больше, чем у нее, дилетантки.

– Ну а мы сделаем им такое предложение, что они не смогут отказаться. – Он открыл коробочку с разноцветными насадками – настоящим сокровищем – и начал в ней рыться.

– Так, посмотрим. Выдающийся животновод пытается охмурить большеротую землячку, – с усмешкой проговорила она.

Он улыбнулся в ответ, его карие глаза засверкали озорством.

– Не надо ехидничать, милая. Чтобы поймать того, кого хочешь, нужно быть хитрее добычи. В этом-то наше различие.

– По крайней мере тебе не надо беспокоиться, что ты утонешь, – съязвила она. – Если даже свалишься за борт, твое раздутое "я" долго будет держать тебя на плаву.

Приняв с молчаливой улыбкой насмешку, он убрал зажим с конца толстой жилки из синтетического волокна, завязал там новую петлю, нацепил на удилище, выбрал в коробке пластмассовую саламандру, которая выглядела совсем как настоящая.

– Потрогай, – пробормотал он, прежде чем надеть ее на голый крючок.

Она была как живая – мягкая и упругая.

Словно обжегшись, Челис отдернула руку, и Бенджамин понимающе улыбнулся, чем едва не вывел ее из себя. Потом он отступил на несколько шагов и сделал заброс.

– Нужно поставить себя на место рыбы, – доверительно прошептал он ей. – Я всегда тщательно выбираю приманку, кладу ее неподалеку от намеченной жертвы и жду своего часа.

Челис со все возраставшим нетерпением смотрела, как саламандра погружается в воду и поверхность вновь становится зеркальной. Он не спешил сматывать леску.

– Ты не собираешься что-нибудь делать? – спросила она наконец.

Он покачал головой, его губы вновь тронула столь раздражавшая ее улыбка.

– Не надо опережать события. К чему рисковать, спугивая жертву, пока крючок еще не опустился? – Он приподнял кончик удочки и чуть подтянул провисшую леску. – Можно дернуть разок, поддразнить, заинтриговать. Заодно проверить, нет ли зацепа.

Они ждали вдвоем, и Бенджамин не сводил глаз с лески, спокойно лежавшей на поверхности и указывавшей, где затонула приманка. Челис затаила дыхание, сознавая, что ее внимание направлено не на леску, а на стоявшего рядом человека.

Не в силах сидеть спокойно, она поднялась на ноги, но Бенджамин жестом приказал ей не шевелиться.