По крышам шли Вывертыши. Напоминающие огненных джиннов, они живыми смерчами перемахивали с дома на дом, и следом за ними здания загорались ещё веселее.

Черепица не выдерживала жара, трещала под Вывертышами — и тогда из-под крыши сразу вырывалась стена огня. Но грозные вихри не задерживались, перемахивали на следующее здание.

Вывертыши вели себя, словно команда зачистки, и шли следом за войском «угольков», подчищая особо везучую живность.

Кого же они зачищали-то? Навряд ли после облавы «угольков» мог кто-либо выжить.

И словно в ответ на свой вопрос, я ощутил чуткий взгляд на себе. Сразу несколько джиннов поменяли направление…

«Ни один Иной не уйдёт», — советчик внутри проснулся.

— А ты? — спросил я.

«Для них что ты, что я. Разницы никакой. Это очищение…»

Ох, этот безумный мир, со слепым зрачком Пробоины в небе. Сколько я здесь нахожусь, а понятнее мне он не стал.

Если Одержимый во мне — легион, который не остановить, то кто все эти ребята? Ещё один легион, что ли?

Отец Афанасий же только что всё объяснил, поделив всех на добрых и злых. Я за хороших ребят, меня-то за что?

«Старик твой — всего лишь человек, и удел у него небольшой. Не меряйте всё умом человека.»

— Мне больше и нечем, — огрызнулся я, — Кто они?

Я почуял мысленную работу Одержимого, он пытался нащупать понятное для меня объяснение.

«Кто создатель дома. Кто сотворил его? Строитель?»

— Ну, я так полагаю, — сказал я, наблюдая за приближением джиннов.

«Замечательно. Но кто владеет домом? Строитель?» — словно смакуя, рассуждал Одержимый.

Я замялся. К псовому хвосту всю эту философию! Неужели нельзя чётко ответить, что армия горящих демонов перед нами — тоже плохие ребята.

«Кто пытается нас убить, все плохие. Тут всё просто».

Усмехнувшись, я двинулся к дальней стороне крыши. Вывертыши были уже рядом, и пора задуматься о собственном спасении. Видение что-то и не думало заканчиваться…

Я присел на корточки, свесившись над краем. Внизу двигались пылающие гривы «угольков», и некоторые поднимали головы, встречаясь со мной взглядом. Монстры рычали и рвались по стене вверх, съезжая и оставляя глубокие борозды в кирпичной кладке. Сразу несколько ворвались в двери и окна, понеслись наверх по лестницам.

Я хотел было уже врубить берсерка и обернуться «угольком», как вдруг заметил ещё одну тень. Воспалённое моё сознание сразу выцепило силуэт собаки, прыгающей по крышам.

При этом на самих домах никакого животного не было, но тень падала на соседние дома. Невидимка неслась в сторону церкви, к последним звучащим выстрелам.

А её тень оглядывалась, и каждый раз я ощущал пронизывающий взгляд.

«А, и она тут как тут…» — с усмешкой прокомментировал Одержимый.

— Кто?

«Ясно, кто. Незримая… Не слушай её, Иной, не она хозяйка этих миров. Не создавала, а всё туда же…»

Я проводил её взглядом. Тень Незримой, ловко перепрыгивая между крышами, скоро исчезла. А потом что-то очень сильно бахнуло в стороне военного лагеря, и шпиль церкви ярко осветился, заблестел золотой круг.

Вот сверкнуло ещё, и на широкий столб дыма за шпилем церкви последний раз упала громадная тень собаки. Золочёный круг словно был её глазом, и смотрел на меня.

Но вспышка длилась всего миг, и вскоре церковь окутали клубы дыма…

— Священник говорил, что она будет вершить Суд, — сказал я, оторвав взгляд от горизонта.

«Ты мне скажи, Иной? Если в твой дом пришёл инспектор, то он — хозяин дома?»

— Вы хозяева, что ли? — с усмешкой спросил я.