– Чем защищаются местные?

– В основном вилами да топорами, насколько я понимаю… Нет, погоди-ка… у них и нормальные клинки есть, и немало. Несколько копий и охотничьих луков. Тысяча чертей, почему они не дерутся все вместе? Лучники стреляют прямо по щитам рыцарей…

– Вот болваны, – издевательски сказала Дари. – Никогда не вытаскивай клинок, если не умеешь им пользоваться.

Я кое-как сдержался, чтобы не скинуть ее с лошади.

– Не думаю, что местным жителям сейчас бы пригодился твой совет.

– Они же крестьяне. Земледельцы, – заметила Валиана. – Наверное, большинство из них никогда меча в руках не держали. Откуда, черт побери, они берут стальные клинки? Сомневаюсь, что это им по карману.

– Сочувствуй им сколько тебе вздумается, пташка, – сказала Дари, хлопнув подругу по плечу. – Но если мы спустимся вниз к рыцарям, они нас пятерых быстро прикончат и крестьян тоже убьют.

– Но мы же победили солдат на постоялом дворе!

– Их было в два раза меньше, и драться приходилось, бегая между столами и стульями. А сейчас рыцари стоят в боевом порядке, в доспехах и с щитами. Мы впятером не пробьем строй.

В словах ее звучала безжалостная правда, но и Валиана была по-своему права: мы должны что-то сделать.

Брасти повернулся ко мне, глаза его потемнели, голос звучал жестко, как никогда:

– Скажи нам, что делать.

– Что?

Он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Ты же должен разбираться в этом, Фалькио. Именно поэтому мы за тобой и следуем. Крестьян сейчас перебьют, всех до одного. Там и дети есть, Фалькио, и я… Я не знаю, что делать. – Голос его сломался. – Ты скажи мне, что делать.

Я обернулся к Кесту – тот покачал головой.

– Мы должны разбить их шеренгу, но пятерых для этого недостаточно, и стрелы Брасти их щиты не пробьют. Нужно нарушить строй, но, будь нас даже вдвое больше, не думаю, что нам удалось бы сделать это, особенно когда крестьяне путаются под ногами.

Я так же сильно, как и Брасти, ненавидел рыцарей. Вам это нравится, не правда ли: вы, трусы, чувствуете себя в безопасности в своих металлических шкурах.

Местные жители превосходили числом нападавших раз в пять, поэтому рыцари, несомненно, сочтут победу почетной, несмотря на то что у крестьян нет вообще никаких шансов выжить. Рыцари выстоят в любом случае, даже если их будет меньше: они-то знают, что у жителей селения нет нужных навыков боя, чтобы разрушить их проклятый богами строй. На самом деле его очень просто разбить такими силами, если знать простые принципы…

Я повернулся к остальным.

– Послушайте. Мы спустимся вниз, и у вас появится искушение броситься в бой с рыцарями. Но не делайте этого. Так у нас ничего не получится.

– А что нам тогда делать? – спросила Дариана.

– Мы обойдем селение вокруг и подберемся к толпе местных жителей. Я хочу, чтобы вы созвали тех, у кого есть оружие подлинней: пики, старые алебарды, вилы – что угодно.

Она поглядела на меня с недоверием.

– Хочешь, чтобы мы сформировали собственный отряд?

– Именно. Вооруженных мечами поставьте прямо за ними. Когда рыцари попытаются прорваться сквозь пики, пусть мечники ринутся вперед и начнут бить в просветы между щитами.

– Да половина из них погибнет! – воскликнула Валиана.

– Лучше половина, чем все, – сказал я ужасно мрачным, ледяным голосом. Дариана взглянула на меня так, словно собиралась произнести обличительную речь, но я остановил ее взглядом и прорычал: – Заткнитесь и делайте, как я сказал, или каждая лишняя смерть ляжет на вашу душу!

– Хорошо, – ответила она.