Я поднял руку и прикрыл лицо рукавом плаща, но она повернулась и выстрелила в рыцарей, стоявших в тридцати ярдах от нас. Стрела попала в щит.

– Я стреляю из лука с самого детства. Просто я…

Я вырвал лук у нее из рук прежде, чем она успела положить еще одну стрелу.

– Если ты так хорошо умеешь стрелять, то зачем тратишь чертовы стрелы впустую, украшая ими щиты? – воскликнул я. – Спрашиваешь, кто я такой? Я – Фалькио валь Монд, первый кантор королевских плащеносцев.

Она плюнула на землю.

– Никогда о тебе не слышала. Люди тут едва ли помнят плащеносцев за все то добро, что вы нам причинили.

Я улыбнулся и бросил ей лук.

– Что ж, сестрица, я тоже о тебе никогда не слышал. Может, перестанешь пускать мне пыль в глаза и сделаешь то, что я тебе говорю, и люди когда-нибудь вспомнят о нас обоих?

Вторая женщина, такая же белокурая, но на несколько лет старше, судя по морщинам на лбу, сказала:

– Ладно, Полли, у нас все равно ничего не выходит. Можно попробовать…

– Хорошо, – сказала та.

Остальным жителям было под шестьдесят: такие много не навоюют, даже при самом плохом раскладе.

– Что нам делать? – спросила женщина.

Я посмотрел, чем они вооружились – кухонными ножами, которые годились лишь для чистки картофеля.

– Пойдите и передайте всем остальным то, что я вам сказал. Пусть те, у кого есть пики или вилы, идут в восточную часть села, а лучники отправляются в южную. Если увидите людей, одетых так же, как и я, делайте то, что они вам скажут.

Вперед шагнул мужчина.

– Моему внуку Эриду всего двенадцать. Вы не могли бы…

– Нет, – сказал я. Лучше бы им понять, что такое война, раз уж она подошла к самому их порогу. – Хотите, чтобы мальчик выжил? Тогда давайте убьем этих проклятых рыцарей.

Я повернулся и перешел через улицу, где стояла еще одна кучка местных жителей.

Даже в небольшом селении понадобилось много времени, чтобы организовать людей. Нам кое-как удалось построить их в ряд, но они нарушили строй прежде, чем мы успели напасть на рыцарей. Некоторые бежали вне себя от страха, другие впадали в ярость, видя на улицах истекающие кровью тела своих родных и близких.

– Время пришло, – сказал Кест, подойдя ко мне сзади. – Рыцари уже поняли, что мы делаем, и сейчас нападут.

– Держите строй, черт вас побери! – кричала Дариана на другом конце площади. – Думаете, рыцари такие страшные? Они просто люди, которые вас убьют. А я? Я вытащу ваши чертовы задницы за околицу и скормлю вашим же проклятым свиньям!

– Она нашла необычный способ, чтобы поднять их боевой дух, – заметил Кест.

– Сойдет, если это их удержит.

– Фалькио! – позвала Валиана.

Я не сразу нашел ее взглядом: она стояла в окружении детей в тридцати футах от нас в конце узкого проулка.

Подбежав к ней, я спросил:

– Это все? – В основном здесь находились дети в возрасте десяти-тринадцати лет. – А где малыши?

Один мальчик ответил:

– Моя матушка присматривает за ними в дни работы на полях. Они все вон там. – Он показал на двухэтажный амбар с плоской крышей.

– Мне бежать туда? – спросила Валиана.

– Нет, просто выведи этих за околицу. Я разберусь с ними, когда будет можно.

Я огляделся в поисках высокого здания, на которое мог бы забраться, и заметил небольшую водонапорную башню с деревянной потрескавшейся лестницей, ведущей от земли к самой крыше. Бросился к ней, ругаясь каждый раз, когда поскальзывался на мокрой земле.