Я осмотрел то место, где прут проходил сквозь дверь, и не заметил ровным счетом ничего – вряд ли здесь обнаружится слабое место. Шершавый камень нависал над дверью, образуя небольшой козырек, но он был вытесан из цельной глыбы, а не составлен из отдельных частей, которые можно было бы расшатать.

– Почему бы не использовать таран? – спросила Дариана. – Он даже стены замка может пробить.

– В этом-то всё и дело, – ответил Джиллард. – Дверь прочнее, чем камень. И даже если бы мы нашли крепкое орудие, протащили его сюда и люди смогли бы втиснуться и начать бить, то и тогда нам потребовалось бы много дней, чтобы разбить дверь. Но что, если при этом разрушится свод, погребет всех под собой и закроет выход? Тогда мой сын окажется в ловушке.

– Надо вскрыть замок, – сказал я. – Искусные взломщики могут справиться даже с самыми надежными замками – не думаю, что в Рижу недостаток в таких умельцах.

– Замок чрезвычайно сложен. Если бы у нас остался хоть один ключ, то, возможно, кто-то из «умельцев» и придумал бы, как открыть замок. Но у нас его нет.

Я осмотрел замок. На мой взгляд, он совершенно ничем не отличался от всех остальных.

– Не верите мне – спросите у своих «умельцев», мы только что прошли мимо нескольких из них.

– Вы их заточили в темницу? – спросил Кест.

– Они меня подвели. Кроме того, если уж они такие «умельцы», то могли бы давно выбраться отсюда.

– Я не понимаю, – сказала Валиана. – А что бы случилось, если бы охранник потерял ключ? Неужели им бы пришлось будить вас и брать второй ключ, чтобы накормить узников?

– Когда охранник теряет ключ, он тут же теряет свою жизнь вместе с ним. Висит на двери несколько недель, чтобы другим неповадно было.

– Умеете вы пробуждать в людях преданность, – заметил я.

– Я знаю, как вырабатывать дисциплину.

– Погодите-ка, – перебила его Дариана, не обратив внимания на его сердитый взгляд. – Если вы уже наказывали охранника за это, значит, где-то есть еще один ключ?

– Нет, – ответил Джиллард. – Оба раза, когда ключи терялись, другим охранникам было приказано найти их, чтобы не разделить судьбу товарища. Смешно, но каждый раз ключи быстро находились.

Святые угодники! Как такой человек, как Джиллард, может находиться у власти даже в таком развращенном городе, как Рижу?

– Немудрено, что ваш рыцарь-командор с двумястами воинами покинул вас, – сказал я, размышляя, как охранники герцога справлялись с таким давлением, когда малейшая ошибка или неудача вроде сломанного кольца, на котором держался ключ, могла привести не только к их собственной смерти, но и гибели товарищей.

– А что, если использовать кислоту? – спросила Валиана. – Герцогиня Патриана знала множество…

Джиллард поднял руку.

– Я в курсе экспериментов Патрианы, и ты права, это могло бы сработать, но потребовались бы недели и даже месяцы, чтобы растворить обшивку двери, не говоря уже о болтах, вкрученных в камень.

– Что ж, – сказал я, – остается лишь один способ.

Джиллард впился в меня глазами.

Гляди сколько влезет, жалкий ублюдок, подумал я. В конце концов, ты сам позволил похитить своего сына.

Наконец герцог отвел взгляд и отступил от двери.

– Хорошо. Приступай.

Я подошел к стальной двери, протянул руку и постучал.

Стук эхом заметался по лестницам и коридорам, располагавшимся за дверью.