Теперь же, спустя столько лет, я уже не помнил лица своей жены. Мог бы описать ее, волосы, кожу, насмешливую улыбку над очередной моей глупостью… Эта улыбка. Она обещала смех, поцелуи и еще много всего. Я бы мог рассказать вам о ней, но лишь словами, потому что заставил себя выучить их наизусть. Мы были бедны, поэтому не осталось ни ее портрета, ни даже наброска. Она потеряна для меня навсегда, и есть лишь один способ вернуть ее обратно.

Грубая рука схватила меня за подбородок, и на лице я почувствовал тепло чужого дыхания. Валиана пошевелилась в кресле.

– Прекратите!

Кончики пальцев уже начинало покалывать. Я не знал, как долго продлится паралич сегодня, но казалось, что прошло уже больше времени, чем в предыдущие дни. Веки затрепетали. Если и существовало лицо, которое мне совсем не хотелось видеть, так это было лицо Швеи.

– Пора вставать, первый кантор, – сказала она саркастично и требовательно. – Проснись и пой!

Я увидел, как подошла Валиана и попыталась отпихнуть Швею.

– Вы же сказали, что у нас есть еще пара часов до отправления.

– Это было до, – отозвалась старуха.

– До чего? – спросил я, кое-как ворочая языком.

Швея посмотрела на меня, и лишь тогда я заметил ее гневный взгляд.

– До того, как герцог Пулнамский предал нас.

Плащеносцы, собравшиеся перед домом, готовились к походу. Стаскивали на телеги тела погибших рыцарей, поспешно чинили дома, поврежденные во время битвы.

– Не дело оставлять крестьян с разрушенными домами и кучей мертвых рыцарей, – сказала Швея, так быстро шагая на другой конец деревни, что я едва поспевал за ней. – Заберем их с собой и бросим где-нибудь. Пусть Трин и этот ублюдок Эррис, герцог Пулнамский, их сами хоронят.

– Я не понимаю, почему они нас предали? Вы же говорили, что ваши набеги проходят успешно.

Она оскалилась.

– Набеги прошли очень успешно. Трин предложила ему перемирие. Она обещала не отбирать у него герцогство в обмен на то, что он позволит ее отрядам пройти в южные пределы Пулнама, минуя заграждения герцогства Домарис. Он также согласился заплатить за проход ее отрядов.

– Он заплатит? За что?

– За защиту, – сказала Швея. – Похоже, они все-таки опасаются плащеносцев.

Когда мы дошли до околицы, я увидел Кеста с Брасти, седлавших коней.

– Наконец-то! – воскликнул Брасти. – Фалькио, скажи ей, пусть она прекратит отдавать нам приказы, ничего при этом не объясняя.

– О чем это он? – спросил я Швею.

– Вы отправляетесь на юг.

– Куда?

– В Арамор – туда, где все началось.

– Святые угодники. – Брасти закатил глаза. – Вы еще не забыли, что в Араморе нас разыскивают за убийство?

– Это Трин убила лорда Тремонди, – возразил Кест. – Наверняка герцог Исолт уже это знает.

– Неважно, – отрезала Швея.

– Почему это? – возмутился Брасти.