– Десять, – отозвался Кест.

– Вы все еще утверждаете, что это так?

Никто из них не шевельнулся, но Кест бросил взгляд на скользкую тропинку за спиной Шурана, по которой пришел рыцарь:

– Теперь вы не хромаете, а раньше сильнее опирались на левую ногу. И правый бок берегли, когда мы только встретились. Это из-за ранения или вы просто делали вид?

Шуран улыбнулся.

– Если бы я вам сказал, что получил ранение, когда упал с подстреленной лошади, то как бы вы расценили мои шансы сейчас?

– Семнадцать ударов, – без запинки ответил Кест.

– Неужели? Значит, я приобрел семь лишних ударов, чтобы насладиться жизнью. А если бы я сказал, что притворялся, чтобы скрыть свое мастерство, сколько бы вы мне отвели?

Кест не дрогнул лицом, но я видел, что он лихорадочно думает, как ответить.

– Двадцать два, – наконец сказал он.

– Гениально. Ну раз уж вы были так добры и удовлетворили мое любопытство, позвольте еще немного испытать ваше терпение.

Шуран начал двигать левой рукой легко и проворно, даже не пытаясь угрожать или удивлять. Казалось, он просто слушает прекрасную музыку и движется в такт ее ритму, играя пальцами мелодию. На миг мне даже показалось, что это какой-то трюк или заклинание, но я заметил, что Кест внимательно следил за его движениями, и лишь тогда сообразил: Шуран демонстрирует свои способности.

– Тридцать один, – сказал Кест. – Нет, тридцать девять.

Шуран продолжал двигать рукой, меняя направление и темп. Можно было посчитать это пустым позерством – но я бы никогда не смог сравниться с ним в плавности, точности движений и идеальному владению рукой.

– Пятьдесят четыре, – сказал Кест.

– Неужели? И это всё?

Кест поглядел на Шурана – рыцарь улыбался, но это совсем не влияло на его движения.

– Семьдесят, – поправился Кест.

Шуран рассмеялся, издав на удивление мелодичный смех, который нисколько не отразился на плавности движений.

– Девяносто четыре, – сказал Кест.

– Осторожнее, – ответил Шуран. – Если мы продолжим, то вскоре вы скажете мне, что не сможете победить меня.

– Девяносто четыре, – повторил тот.

– Кто научил вас владеть клинком? – спросил Шуран.

– Отец. Друзья. Враги.

– Хорошо сказано. Я полагаю, что важно учиться у лучших, вы не согласны?

Неожиданно что-то в улыбке Шурана меня насторожило: в ней не было намека на безумие или угрозу, но все же она напомнила что-то знакомое. Нет, я не встречал ее раньше, но видел что-то связанное с ней. Бывает так, что ты видишь прекрасную женщину, и тебе кажется, что ты ее уже когда-то встречал, а потом понимаешь, что знавал мужчину, который за кубком вина в трактире рассказывал тебе о любви всей своей жизни, и вот теперь ты ее нашел.

– Что-то здесь не так, Кест, – предупредил я.

– Ну же, неужели мы остановились на девяноста четырех? – спросил Шуран. – Неужели я не смогу лучше?

– Кто вас учил? – ответил вопросом на вопрос Кест.

– А-а?

– Вы спрашивали, у кого я учился. Кем были ваши учителя?

– А, вы об этом, у меня был лишь один. Мой отец – говорили, что он очень хорош. Я удивился, когда он взялся за мое обучение, потому что отец никогда не возился с детьми. Меня он отчего-то стыдился. Поэтому первые семь раз, когда я просил его научить меня, он меня избивал до полусмерти.

– Видимо, потом он вас пожалел? – спросил Кест.