– Ты имел в виду «риторический», – ответил Кест.

Я поднял руку.

– Прекратите.

– Умно, – усмехнулся Исолт. – Что ж, рассуди сам. Если ты хочешь возвести на престол девчонку, то тебе лучше найти способ рассорить нас, чтобы мы дрались друг с другом, а не с тобой и твоей бродячей труппой безумцев.

– Что-то уж слишком настойчиво вы пытаетесь уговорить нас разбить герцогов, учитывая, что вы один из них, ваша светлость.

Он подошел к столу справа, с которого предлагал нам поесть. Оторвал еще одну куриную ногу.

– Да уж, похоже на то.

– Позвольте спросить почему?

– У меня есть на то свои причины, но главная в том, что нам нужен король. Или королева. Или чертов козел, мне без разницы. Даже любая из ваших дамочек подошла бы. Нужно, чтобы кто-то занял престол в замке Арамор. Нам нужны королевские законы. – Он поднял палец. – Пусть не так много, как хотел Пэлис. Меньше, но нужны. Человек должен иметь возможность работать на земле и растить семью, не боясь, что какой-нибудь говнюк-лордишка изнасилует его дочерей и отберет все деньги. Вся экономика от этого страдает, ты же это понимаешь?

Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, но…

– Да, ваша светлость, понимаю.

– А что случится, если эти варвары из Авареса, пьющие собственную мочу, решат в один прекрасный день перейти горы? Они нас в клочья разорвут. Тридцать тысяч, я сказал, не так ли? Это всё, что могут собрать герцоги. Знаешь, парень, а аваресцы могут и сто тысяч выставить, если захотят. – Он вгрызся в мясо пулярки.

В словах Исолта был здравый смысл. Герцог верно оценил состояние страны, и, хотя я сомневался, что он может судить о размере аваресской армии, эти цифры меня не удивили. С другой стороны, я все еще помнил день, когда объединенная армия герцогов пришла в замок Арамор. Армия была не слишком большая, но в нее входили отряды из всех герцогств, в том числе и Арамора.

– Так почему вы не поддержали короля, когда у вас был шанс? Почему не настояли на своем.

– Почему не настоял на своем? – Он бросил в меня недоеденную ножку, она отскочила от плаща, оставив жирное пятно. – Не считай меня трусом, парень. Я же сказал тебе, твой проклятый король Пэлис слишком сильно давил на нас, причем чересчур быстро. Эта стерва Патриана призвала нас к оружию, заявив, что плащеносцы начнут прибирать к рукам герцогства. В первую очередь Пэлис захватил бы герцога Джилларда в Рижу – ему пришлось бы. А кто находится между подмышкой Хервора и задницей Рижу? – Исолт указал на себя большим пальцем. – Арамор. Вот кто.

– Король никогда не собирался захватывать герцогства, – сказал я. – Ни одного. Он не дал ни одного распоряжения на этот счет и не написал ни одного указа. Король просто хотел сделать так, чтобы простолюдинам жилось легче.

Исолт фыркнул.

– В самом деле? Он тебе скормил эту ложь?

Я услышал, как рыцарь, стоящий сзади, обнажил меч.

– Что?

Рука Кеста легла мне на плечо.

– Ты первый обнажил клинок, Фалькио, – сказал он, держась за рукоять шпаги. Я посмотрел вниз – и правда, мой клинок наполовину торчал из ножен.

– Простите меня, ваша светлость, – сказал я. – Я потерял голову.

– Да уж, парень, и впрямь. Слушай, я вовсе не говорю, что король был плохим человеком. Он понимал, какая опасность исходит от Авареса. Знал, что нам нужно стать процветающей страной, если мы надеемся защитить Тристию от захватчиков. – Исолт поднял руку. – По твоему лицу я вижу, что мы не придем к согласию по этому вопросу, пусть так и будет.