– Конечно. Тогда почему рана на груди такая чистая? Единственный удар. Ты когда-нибудь видел, чтобы разъяренный человек бил несколько раз по бедру, а затем нанес один смертельный удар в сердце? Почему он не разделал ее на куски?

– Наверное, потому что сам умирал, – предположил Шуран. – Они некоторое время боролись, затем Уинноу нанесла ему смертельный удар, и, перед тем как умереть, он вонзил ей в сердце кинжал.

Брасти фыркнул.

– Как в древних легендах.

– В этом есть своя темная симметрия.

– Только у человека, которому только что палашом пронзили сердце, не хватит сил совершить то, что, по-твоему, сделал Исолт. Фалькио, Уинноу убил кто-то другой.

Я переглянулся с Кестом.

– На удивление, – признал он, – Брасти прав. Шансов на то, что все это совершила одна женщина, пусть и Уинноу, практически нет. Тем более что она не могла умереть от руки полного, пьяного мужчины, ослепленного яростью. Даже получив серьезную рану, Уинноу бы легко с ним справилась.

– Согласен, есть еще один убийца, – сказал я. – Что бы тут ни случилось, но драки между Уинноу и герцогом Исолтом не было. Шуран, вы должны позволить нам найти его. У нас с Кестом и Брасти есть опыт в подобных делах. Мы и раньше выслеживали убийц.

– Я не могу пойти на это, Фалькио. Вы же знаете, что не могу. Если я отпущу вас, дворяне и попы, жаждущие власти, сочтут это слабостью.

– Кто займет трон? – спросил я.

– Никто. Таких прецедентов, чтобы погибла вся семья герцога, еще не было… Я даже такого случая не припомню. Мне нужно приказать своим рыцарям расставить охрану по всему Арамору до тех пор, пока не соберется Совет герцогов.

– То есть вы хотите сказать, что оставшиеся восемь герцогов решат, кому отдать власть?

Он кивнул.

– А до тех пор кому выгодно такое положение?

Шуран немного помолчал.

– Мне, полагаю, на какое-то время. Но герцоги никогда не возвысят рыцаря до своего уровня.

– А как насчет врагов Исолта?

– Герцог Росет может попытаться использовать возникшие обстоятельства, чтобы расширить границы Лута. Наверняка Карефаль и окрестные деревни попадут под его контроль.

– А Трин? – спросил Брасти. – Разве теперь ей не станет проще?

– Вообще-то нет, – ответил Шуран. – Если подозрение падет на нее, то, скорее всего, герцоги Пертина, Дута, Бэрна и даже Рижу объединятся. Убийство герцога – не самый лучший шаг для претендента на престол.

– Хорошо, – сказал Брасти. – Значит, нам нужно найти доказательства того, что она виновна в убийстве, – тогда все проблемы разом решатся.

Шуран шагнул вперед, сжав рукоять клинка.

– Я же сказал, что не могу вас отпустить. Знаю, что вы не несете ответственности за произошедшее, но мне и без того нелегко удерживать всё в своих руках – не хочу, чтобы еще и дворяне принялись обвинять меня в том, что я позволил ускользнуть плащеносцам от возмездия.

Кест встал напротив. Он не стал обнажать клинок, рыцарь-командор тоже в этом не нуждался.

– Мы уже как-то дрались, сэр Шуран. Как вы считаете, если бы вам выпал удачный день, вы бы смогли меня победить?

Шуран хитро улыбнулся.

– Я не знаю. – Он отпустил рукоять клинка и позволил ему вернуться в ножны. – Сегодня явно не самый мой удачный день. – Рыцарь повернулся ко мне. – Вы хотите, чтобы я попытался контролировать Арамор, в то время как все будут считать меня человеком, отпустившим плащеносцев?

– Или так, или человеком, позволившим убийце герцога избежать правосудия.