— Вы ненавидите его, и все же…

— Я ненавижу его за то, что он сделал с Мейбеллой.

— Но все же…

Она с яростью посмотрела на меня.

— Почему ты так говоришь?

— Мне кажется, что вы не всегда ненавидите его. Она отшатнулась от меня в страхе. Затем резко встала и ушла.

Наступил ноябрь — время стрижки овец. Это была самая главная пора, и Стирлинг с отцом все дни проводили в имении. Я и Аделаида поехали помочь со стряпней. Мы буквально не покладали рук, чтобы накормить и постоянных, и временных работников. Часто по вечерам в имении появлялись бродяги и просились переночевать, обещав отработать назавтра. Поэтому мы никогда не знали, на какое количество людей рассчитывать.

Эта совсем иная, чем в Уайтледиз, жизнь очень нравилась мне, здесь все было интересно.

Как-то раз, когда я была на кухне и месила тесто, вошел Джэкоб Джаггер и облокотился на стол.

— Вы хорошо смотритесь, мисс Нора, — казалось, его маленькие глазки так и пожирают меня.

— Спасибо, — ответила я. — Надеюсь, мой хлеб будет смотреться не хуже.

— Мне нравится, когда не лезут за словом в карман.

— А мне, когда на кухне не болтаются посторонние.

— Дерзкая, — сказал он. — Очень дерзкая. Мне это тоже нравится.

— Ну что ж, мистер Джаггер, — съязвила я, — в таком случае вам легко угодить.

— Вовсе нет, если речь идет о прекрасном поле.

— Вам не повезло, учитывая нехватку прекрасного пола в этой части света. Если вы будете так любезны и посторонитесь, я буду вам чрезвычайно благодарна. Мне нужно подойти к печке.

Я почувствовала, как щеки мои запылали, когда открыла заслонки и вынула хлебы.

— Ого! — сказал он. — Какая красота! Мне бы хотелось почаще видеть вас на этой кухне, мисс Нора. Если надумаете когда-нибудь посмотреть имение, только скажите.

— Скорее попрошу об этом мистера Стирлинга, — отрезала я, не сводя глаз с румяных караваев, только что вынутых из печи. — Ну, пока, мистер Джаггер, — сказала я без обиняков. — Уверена, мистер Херрик уже заждался вас.

Одного только упоминания о Линксе было достаточно, чтобы он на мгновение задумался, а потом поклонился и исчез.

Стоило только покончить со стрижкой овец, как все вдруг вспомнили, что приближается Рождество.

— Мы празднуем его здесь, — пояснила Аделаида, — совсем, как дома. Так любит отец.

Она приготовит рождественский пудинг и начинку для пирогов, хотя здесь трудно достать все необходимое. Забьют домашнюю птицу, и, пускай сейчас разгар лета, праздник пройдет не хуже, чем в Англии. Насколько это возможно, конечно. Мне было забавно слышать, как Аделаида, которая никогда в жизни не видела Англии, говорит о ней как о» доме «. Она хорошо знала наши традиции, но все равно постоянно спрашивала меня, как делать то или это, стараясь изо всех сил угодить отцу.

Мы с ней съездили в Мельбурн и сделали кое-какие покупки. Это было целое приключение, потому что два дня мы жили в гостинице» Линкс «, а в один из вечеров Джек Белл повел нас в театр, скорее всего, следуя распоряжениям Линкса. Мы с удовольствием прошлись по магазинам, и я истратила много денег из тех, что положили на мой счет после продажи акций: накупила всем подарков, а себе — прочные ботинки и материал на платья.

Через неделю после нашего возвращения я стала замечать, что горничная Мэри, которая опекала меня, чем-то подавлена. Однажды утром, неся кувшин с горячей водой, она споткнулась о ковер и растянулась на полу.

Когда лужа была вытерта, я спросила:

— Мэри, что-то стряслось?

— Почему вы так думаете, мисс Нора? — сказала она, заливаясь краской.