— А если он всё равно его не сделает?

— Тогда потеряет поддержку собственных олигархов, — просто ответил Иверно. — Даже Ван Дорт не сумеет их удержать, если Альквезар, во-первых, упустит шанс достижения компромиссного решения и, во-вторых, явственно продемонстрирует, что его вариант Конституции лишит их всех до единой мер законодательной защиты, которые они выстраивали веками. Что, в конечном итоге, будет означать, что я и те, кто держался аналогичной позиции, получат всё, чего хотели с самого начала. Фактически полную местную автономию в обмен на общую межзвёздную фискальную, торговую, дипломатическую и военную политику, определяемую Мантикорой.

— И вы полагаете, что это займёт недели. Даже месяцы.

— Я думаю, что это чрезвычайно вероятно, — признал Иверно.

— И вас не заботят предупреждения баронессы Медузы о том, что отпущенное нам время не бесконечно? Не волнует, что если всё это так затянется, Звёздное Королевство может просто решить всё бросить? Займёт позицию, что если нам не хватило такой уймы потраченного времени на то, чтобы навести в доме порядок и сформулировать Конституцию, то мы явно вообще не были по-настоящему серьёзно настроены на присоединение к Звёздному Королевству?

— Полагаю, скорее всего, в Звёздном Королевстве будет иметь место внутреннее давление в пользу такого решения, — спокойно заявил Иверно. — Однако в данном случае я думаю, что Александра права. Сама королева Мантикоры поставила на аннексию престиж своей короны. Если она на самом деле сказала Медузе о временном лимите — если наш любимый временный губернатор просто не выдумала угрозу с целью подтолкнуть нас — я подозреваю, что этот "временном лимите" по большей части является блефом. Она может хотеть ускорения процесса принятия Конституции, и может быть не готова использовать силу для подавления противников аннексии, но также она не собирается и просто развернуться и отправится восвояси, оставив у всей галактики впечатление, что она бросила нас на произвол Пограничной Безопасности.

— Понимаю.

Лабабиби медленно кивнула, словно бы соглашаясь с сотрапезником, но под маской спокойствия она задавалась вопросом, насколько же на самом деле велика самонадеянность Иверно — и Тонкович.

— Вы думаете, она на самом деле мертва? — спросила баронесса Медуза, обводя взглядом другой обеденный стол. Этот находился в роскошном — по стандартам Шпинделя — особняке, выделенном в качестве резиденции временному губернатору Её Величества. И комната, в которой он находился, охранялась куда более эффективными системами защиты от прослушивания, чем та, где в этот самый момент обедали Самиха Лабабиби и Андрьё Иверно.

— Не знаю, миледи, — признал Грегор О'Шонесси. — Хотелось бы, чтобы на месте были наши собственные криминалисты, хотя на самом деле я не уверен, что это сильно бы помогло.

— Доклад полковника Басаричек определённо звучит так, словно Нордбрандт может быть мертва, но Басаричек сама указывает на то, что доказательства весьма сомнительные. Я затребовал копию съёмок ночных камер НПК. Когда мы её получим, может быть удастся достаточно улучшить качество видео, чтобы сделать более уверенный вывод, была это или не была Нордбрандт. Разумеется, даже для курьерского судна переход отсюда до Сплита составляет больше семи дней в одну сторону, так что до прибытия видео пройдёт ещё как минимум неделя.

— Простите, Грегор, — сказал коммандер Чандлер, — но если мы запрашиваем копии видеозаписей, почему бы просто не предложить услуги наших собственных криминалистов для установления того, принадлежат те останки ей или нет?

— Я рассматривал эту возможность, Амброз, — сказал О'Шонесси офицеру разведки контр-адмирала Хумало.