— Я боялся, что именно так вы и ответите, — безрадостно откликнулся Качмарчик. — Это одна из причин, по которым я крайне надеюсь, что мы сумеем пустить в ход "Подавитель-Три" прежде чем они перекроют вентиляцию. От достаточно мощного взрыва не спасёт даже боевая броня.

— Я и не думал, что спасёт, — сказал Джезич. — С другой стороны, они явно полагаются на скрытность, а это их сооружение построено было не вчера и даже не неделю назад. Я знаю, что наши разведывательные спутники ничего там не заметили, и что их возможности намного хуже ваших. Но это, — он ткнул в голографическую карту, — было крупным предприятием. Готов спорить, что люди Нордбрандт построили эту чёртову штуку ещё до появления идеи провести референдум по аннексии. Я не могу доказать это — пока — но я просил полковника Басаричек поднять архив снимков этой местности. Снимков, которые мы получили после того, как усилили и переконфигурировали свои разведывательные возможности после взрыва в Неманье. Ни на одном из снимков нет ничего из того, что сумели разглядеть ваши беспилотники, но нет на них и каких-либо признаков идущего строительства. Так что постройка была там, под землёй, с достаточным запасом времени на то, чтобы растительность и листва восстановились, как минимум с того времени.

Качмарчик кивнул, хотя, судя по выражению его лица, он не был до конца уверен, к чему ведёт Джезич. Корнатиец улыбнулся.

— Создание эффективной системы самоуничтожения, в отношении которой можно быть уверенным, что она сработает в критических обстоятельствах, но ничего не рванёт, пока вы не дадите ей сигнала, не настолько простое дело, как внушают нам авторы беллетристики, капитан. В особенности это касается второй части условия.

Он снова улыбнулся, более неприятной улыбкой, и на этот раз Качмарчик ответил на его улыбку.

— Верно, — согласился мантикорец. — Результат ошибочного срабатывания такой системы может быть весьма… прискорбным.

— Именно. Однако я о том, что, хотя у них практически наверняка было время на создание подобной системы, я вовсе не уверен, что они внесли это в список первоочередных дел. В конце концов, мы никогда не давали оснований полагать, что подозреваем возможность существования подобных сооружений, и они, скорее всего, считают себя настолько в безопасности, насколько может позволить себе считать любая группа террористов. С учётом этого, я сомневаюсь, что они сумеют собрать импровизированную систему самоуничтожения за то время, которое у них будет, если мы достаточно быстро и жёстко обрушимся на них.

— Я бы сказал, что шансы за то, что вы правы, велики, — согласился Качмарчик. — С другой стороны, включение соображений типа "шансы за то-то велики" в планирование моих миссий никогда не вызывало у меня подлинного энтузиазма.

— Как и у меня. Но когда это всё, что у нас есть, это всё, что у нас есть.

Джезич помедлил, какое-то время колеблясь при воспоминании о ещё одной части беглого инструктажа полковника Басаричек, затем пожал плечами и набрал воздуха.

— Есть ещё один момент, капитан, — сказал он более формальным тоном, чем прежде. Качмарчик обратил на него пристальный взгляд.

— Да, капитан?

Джезич отметил, что его тон тоже стал более формальным.

— У нас нет сведений о том, что кто бы то ни было из находящихся в этом сооружении людей нарушает закон, — сказал офицер полиции. — Я понимаю, что обстоятельства чрезвычайные. И, как указала мне полковник Басаричек, было объявлено военное положение и Парламент проголосовал за разрешение использовать регулярные войсковые части — что, в данном случае, включает и ваших людей — для мероприятий, которые в противном случае оставались бы исключительной прерогативой национальной полиции.