Саундерс стояла, заложив руки за спину, около капитанского кресла на мостике своего корабля и смотрела на главный дисплей, на котором эскадра, состоящая из "Геркулеса", лёгких крейсеров "Опустошение" и "Воодушевлённый" и эсминцев "Победоносный", "Железнобокий" и "Домино", набирает скорость, уходя от Флакса. По пятам за боевыми кораблями шли "Эриксон" и однотипный с ним "Уайт", а также транспорты боеприпасов "Петарда" и "Истребление" и пять позаимствованных Хумало дополнительных курьеров. Всё это являло собой, даже на самый благосклонный взгляд, кривобокую и несбалансированную "эскадру", хотя "Геркулес", конечно же, смотрелся в роли её флагмана внушительно. Конечно, в глазах тех, кто не имел представления о разнообразнейших слабостях старого корабля, которые были превосходно известны Саундерс.

"Но "Геркулес" всё-таки чёртов супердредноут, — напомнила себе флаг-капитан. — И мы всё ещё Королевский Флот. И провалиться мне на месте, если Аугустус Хумало этого не помнит".

Она покачала головой, изумляясь и, к собственному удивлению, гордясь своим адмиралом. Она проглядела мельком сообщения Терехова — на их чтение не было времени — и не смогла прийти к определённому выводу, то ли Терехов блестяще раскрыл сущность изощрённого заговора, то ли просто бредил. Но если он был прав, если Республика Моники действительно продалась "Джессик Комбайн" — а значит и "Рабсиле" — то его, вероятно, ожидает смертельная схватка.

Учитывая, через что прошёл Терехов на Гиацинте, это говорило о многом.

По сути дела, если подозрения Айварса Терехова оправданы, весьма возможно, может быть даже вероятно, что он давно будет мёртв к тому моменту, когда "Геркулес" и его разношерстный эскорт доберутся до Моники. Откровенно говоря, подкрепление Хумало тоже может погибнуть. Но что бы ни случилось с Тереховым или с ними самими, Адмиралтейство получит предупреждение и Республика Моники чертовски хорошо узнает, что ему совершенно не следовало задирать Звёздное Королевство Мантикоры.

— Прошу прощения, мэм.

Саундерс обернулась на голос. Это был коммандер Ричард Гонт, её старпом.

— Да, Дик?

— Последний пассажирский челнок будет принят на борт примерно через девяносто минут, мэм, — сообщил тот.

— Отлично, Дик. Превосходно! — улыбнулась она. — Вы уже проверили, не потеряли ли мы кого-нибудь?

— Похоже, что удалось собрать почти всех, — ответил старпом. — Согласно последнему подсчёту, у нас не хватает шестерых, однако они вполне могли попасть на какой-нибудь другой корабль. Вы же знаете, какая неразбериха творилась со всем этим уходом.

— И не говорите, — с чувством произнесла Саундерс, глядя на экран репитера, показывавшего неуклюжий поток догоняющих эскадру челноков и ботов. Для королевского флота было немыслимо уходить настолько внезапно, чтобы такая большая часть экипажей должна была нагонять корабли. По крайней мере, ускорение "Геркулеса" было достаточно низко, чтобы боты могли нагнать его без больших усилий.

— Мэм? — понизив голос, произнёс Гонт, и Саундерс обернулась к нему, вопросительно подняв бровь.

— Вы действительно думаете, что всё это, — продолжил он, приглушив голос так, чтобы его больше никто не мог услышать, и делая жест в сторону ползущих по экрану изображений, — так необходимо?

— Понятия не имею, Дик, — искренне ответила Саундерс. — Однако мне удалось ознакомиться с запланированным Тереховым графиком операции. Если всё пошло так, как он задумал, то его позаимствованный у солли грузовик добрался до Моники около шестнадцати часов тому назад.