Терехов сделал ещё одну паузу, и на лицо его вернулась улыбка.

— Я не пребываю в неизбежной уверенности, что нам предстоит сражаться насмерть, — сказал он. — Если нам случится встретить подобную угрозу, я в полной мере намерен принять меры к тому, чтобы все смерти пришлись на долю другой стороны. Но это не значит, что я ожидаю худшего. Искренне надеюсь, что наша служба здесь окажется именно такой скучной и непримечательной, как опасаются те из нас, кто чувствует вину за то, что не оказался на фронте. Потому, что если это будет так, леди и джентльмены, это будет означать, что мы выполнили миссию, с которой Её Величество послала нас сюда. А теперь…

Капитан взял бокал и поднял его так, что падающий с подволока свет превратил его содержимое в пылающую рубиновую сферу.

— Леди и джентльмены "Гексапумы", — сказал он, — За долг, верность и сэра Эдуарда Саганами. Да здравствует традиция!

— Да здравствует традиция! — громыхнуло в каюте, когда бокалы остальных поднялись в ответ.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил Аикава.

— О чём? — съехидничала Хелен. — О "Бойкой Кисе"?

Они сидели за столом общей зоны Салажьего Уголка, обхватив руками стаканы с напитками по собственному выбору — Хелен наслаждалась "Королевской Гвардией", одним из самых лучших сортов грифонского тёмного пива — и Хелен с Лео допрашивали с пристрастием Аикаву и Рагнхильд. Те, казалось, находились в полушоковом состоянии от того, как капитан обронил втихаря придуманное прозвище, но, похоже, начинали приходить в себя. Наконец.

"Рагнхильд досталось вдвойне, — подумала при взгляде на субтильную девушку-гардемарина Хелен, посмеиваясь про себя. — Она, должно быть, готова была на месте сползти под стол!"

— Да нет, — с гримасой наполовину бывшей улыбкой сказал Аикава, но тут же посерьёзнел. — Что ты думаешь о той мантре, которую капитан выдал насчет важности полученного нами назначения к чёрту на кулички?

— Не думаю, что это была "мантра", Аикава, — сказала Рагнхильд, стряхивая воспоминания о нанесённом капитаном с улыбкой ударе, и поднимая нахмуренный взгляд. — На мой взгляд, именно так он и думает. Ты не согласен?

— Хммфф. — Аикава сжал губы и поднял глаза к подволоку. Потом пожал плечами. — Не уверен, — признал он. — О, — взмахнул он рукой, — я не думаю, что он нам лгал, и в том, что он сказал, нет ничего, с чем я мог бы по-настоящему не согласится. Я просто не могу удержаться от вопроса, насколько в сделанном им на этом вопросе ударении повинно то, что он вынужден верить, что наше назначение сюда важно. Я не прочь признаться, ребята, — он, со слегка обеспокоенным выражением лица, обвёл их взглядом, — что с тех пор, как узнал, куда мы направляемся, я время от времени испытываю уколы вины. Я имею в виду, подумайте обо всех тех, кого мы знали на Острове, кто отправился прямиком на фронт, или хотя бы в Силезию, где проблемы доставляют настоящие пираты. А мы оказались здесь, получив назначение "защищать" кучку людей, которые добровольно просят принять их в Звёздное Королевство!

Аикава покачал головой, со странной смесью эмоций на лице, включавших и вину, и разочарование и немалую толику облегчения.

— Ну, меня там не было, — протянул Лео Штоттмейстер, — но каждое слово, которое он сказал о том, насколько близко мы к Лиге, о Мезе, и о кораблях, которые уже идут через Рысь, абсолютно справедливо.