— Если бы, — ответила она. — Для большинства из них мы просто не представляем собой нечто реальное, даже для людей, которым чертовски следовало бы знать положение дел лучше. И беспокоиться нам следует далеко не только о транспортных компаниях Лео и о подхалимах УПБ. Не забывайте, насколько ближе мы стали к Мезе, поскольку я гарантирую, что они-то этого не забудут!

— Может быть, ты и права, — явно нехотя признал Аикава, но тут же слегка вскинул голову и улыбнулся ей. — Но раз уж речь зашла о Мезе и о твоём глубокоуважаемом родителе, миз гардемарин принцесса Хелен, может быть, ты всё-таки расскажешь, наконец, нам всем о том, что произошло на Конго?

— Да! — немедленно встрял Лео и разгневанно ткнул пальцем в Аикаву и Рагнхильд. — Готов спорить, что своим верным оруженосцам ты уже всё рассказала.

— Не всё, — со смешком возразила Рагнхильд, — а то Аикава не стал бы спрашивать. — Она в свою очередь повернулась к Хелен. — На самом деле и я хотела бы услышать всё.

— Да тут, на самом деле, практически нечего рассказывать… — начала было Хелен, но Аикава расхохотался.

— Ну, разумеется! — сказал он. — Давай, выкладывай!

Хелен обвела взглядом помещение, задумавшись на секунду как именно ответить и чувствуя на себе их взгляды. Все они, очевидно, были исполнены жгучего любопытства — даже у д'Ареццо — и она знала, что рано или поздно ей придётся удовлетворить это любопытство, хочет она того или нет. С одной стороны, во всём этом деле были моменты, которые она и сама понимала не полностью, а другие, которые она вполне понимала, должны были оставаться строго конфиденциальными ещё очень и очень долго. С другой стороны…

— Ладно, — наконец сказала она. — Первым делом пара условий. Есть кое-что, что я не могу рассказать никому, даже вам, ребята. Поэтому вам придётся удовлетвориться тем, что, на мой взгляд, рассказать можно. Никаких прощупывающих вопросов, никаких дешёвых трюков, чтобы выудить из меня больше информации. Согласны?

Они продолжали смотреть на неё, но с несколько посерьёзневшими лицами, и Аикава кивнул.

— Согласны, — сказал он.

— Ладно, вот вам короткая версия. В прошлом семнадцатом месяце, примерно за половину стандартного года до возобновления войны с хевами, мой отец — ну, вы знаете, мистер Супершпион — и моя сестра Берри были избраны королевой в качестве её представителей на похоронах Штейна на Эревоне. Высокий Хребет и его прихлебатели не послали никого, и Её Величество была слегка сердита на них за это. Не думаю, что ей на самом деле так уж сильно нравится Ассоциация Ренессанса, но они — самое близкое к пользующейся широкой поддержкой реформистской партии, что есть в Лиге, так что она решила, что хоть кто-то из Звёздного Королевства должен присутствовать на похоронах их лидера. Во всяком случае, она решила послать свою племянницу, принцессу Руфь, в качестве своего личного представителя, и попросила отца отправится вместе с ней, как для того, чтобы присматривать за принцессой, так и из-за его отношений с Кэти Монтень и Антирабовладельческой Лигой. Королева решила, что это сделает более очевидным её намерение уколоть Высокого Хребта.

"И ещё, — подумала Хелен, — потому, что королева и Руфь решили между собой, что Дому Винтонов требуется собственный шпион, и что для Руфи им нужен лучший учитель, какого только можно найти. И так уж случилось, что им оказался мой собственный драгоценный папочка".

— Всё шло более-менее по плану, когда папе пришлось отлучиться на Курящую Лягушку.

Хелен заметила внезапный всплеск любопытства во взглядах части слушателей, но у неё не было намерения разглашать, к чему привел этот конкретный поворот событий.