– Именно поэтому я и говорю, что мне не нравится всё это, – продолжила Шуман. – Если мы позволим втянуть себя в крупномасштабную операцию в Калеках, это обязано выйдет наружу, и оглянуться не успеешь, как там будут крутиться эти назойливые типы из «Никсона». Мне кажется, эти недоумки и правда полагают, что их фонд действительно может что-то изменить здесь, а если мы ещё и дадим им основание…

Она позволила своему голосу затихнуть и пожала плечами. Караксис, всё так же сердито сверкая глазами, не спешила отвечать.

– Ладно, – наконец сказала генерал. – Я поняла твою мысль, и я тоже не испытываю особого желания вываливать телегу дерьма посреди улицы. Но если слухи, которые доносят до меня мои люди, точны – если Алленби и другие действительно планируют начать своего рода активную партизанскую кампанию – мы окажемся перед необходимостью как-то реагировать. И когда мы начнём отвечать, это вызовет подъём активности с той стороны. Именно поэтому я всё ещё убеждена, что было бы лучше сейчас по-быстрому всеми силами прищемить им яйца, чтобы пресечь в корне всяческие поползновения с их стороны, вместо того, чтобы позволить всему этому затянуться и превратиться в нечто ещё более глобальное и более кровавое.

– Согласна, есть риск такого вариант развития событий, и я обратила внимание Паркмена на это. Но его теория состоит в том, что пока мы просто реагируем на провокации с другой стороны, мы остаёмся в рамках стандартной правоохранительной деятельности и преследования преступников, ничего не имеющих общего с военной кампанией против какой-либо политической организации сопротивления. Честно говоря, я думаю, что он вправду надеется, что Лютер и прочий сброд из «Никсона» устанут и отправятся домой прежде, чем этот нарыв прорвётся. Как только они уберутся отсюда, мне будет гораздо проще дать тебе санкцию на прямые действия. Мы всего лишь должны удержать крышку на этом вареве ещё несколько Т-месяцев. Возможно Т-год.

– Я-то готова не подкидывать дровишки в огонь под твоей кастрюлей, – огрызнулась Караксис. – Вопрос в том, согласятся ли на то же самое Алленби!

* * *

– Флойд, ты считаешь, что шансы есть? – задал вопрос Джейсон МакГрудер.

– Шансы на что? – Флойд Алленби отхаркнул сгусток мокроты и сплюнул в костёр. – Будет или нет снегопад? Или ты имеешь в виду охоту на снежного медведя?

– Я имею в виду, «будем ли мы живы или нет» в это же время через год? – Конкретизировал МакГрудер свой вопрос.

– А, ты об этом, – Алленби пожал плечами и снова опустил глаза на чинимый им снегоступ. – Не знаю, Джейсон. Как по мне, так у нас всего один способ это узнать.

– «Поживём – увидим», хотел ты сказать, – уныло кивнул МакГрудер, чем вызвал улыбку Алленби.

МакГрудер был его троюродным братом. С теми же самыми каштановыми волосами и карими глазами – не говоря уже о фамильном орлином носе Алленби – хотя МакГрудер относился к высокорослой, даже долговязой, генетической линии семьи, в то время как сам Алленби был из невысоких и широкоплечих – этакая коренастая тумба. По сути других различий между ними не было, но у МакГрудер положительно был дар видеть всё с мрачной стороны.

Не то, чтобы в данный момент хоть  в чём-то можно было найти светлую сторону.

Алленби закончил замену порванной шнуровки из сыромятной кожи, завязал узел и аккуратно отрезал лишнюю длину. Он отставил отремонтированную обувь в сторону и, наклонившись поближе к огню, налил себе чашку кофе из видавшей виды пивной кружки. Сев на место, он откинулся на плоскую каменную плиту, удачно скрывающую огонь костра и отражающую его тепло обратно в их крошечный лагерь.