Loading...
Изменить размер шрифта - +

    Конан уставился на Ариану не в силах вымолвить ни слова. Не то чтобы ему было жаль уступать ее Ордо, - хотя, вообще-то, отчасти и жаль, неохотно признался он сам себе, пусть одноглазый и верный друг. Так или иначе, он все же спас ей жизнь! Где благодарность?

    Под пристальным взглядом варвара Аркана приняла независимый вид и приобняла бородача.

    - У Ордо - верное сердце. Чего отнюдь не скажешь о некоторых других. Может быть, его верность принадлежит и не мне, но все-таки это верность. А кроме того, уже давным-давно я говорила тебе, что сама решаю, с кем мне быть.

    В голосе Арианы слышались оправдательные нотки. Плотно сжатые губы свидетельствовали: она сама чувствовала это, однако не собиралась признавать, что ей было в чем оправдываться.

    Конан с отвращением покачал головой и вспомнил старую поговорку: у женщин и кошек хозяев нет, они приходят лишь на время. Сейчас киммериец спрашивал себя, а не лучше ли обзавестись кошкой?..

    Потом до варвара дошло, куда они уезжают.

    - Почему Аквилония? - спросил их Канон.

    Одноглазый передал ему сложенный пергамент и сказал:

    - Я слышал, она подалась на восток. Там и для тебя кое-что есть, в этом послании.

    Конан развернул пергамент и прочитал:

    "Ордо, мой самый преданный пес!

    Когда ты получишь это, меня в Немедии уже не будет. Я уезжаю со всеми вещами и слугами. Не следуй за мной. Мне не доставит удовольствия снова встретить тебя на своем пути. Однако я желаю тебе всего наилучшего. Киммерийцу скажи, что я с ним еще не разобралась.

    Карела."

    Под подписью, сделанной красными чернилами, был нарисован силуэт ястреба.

    - Тем не менее ты идешь следом, - сказал Конан, возвращая пергамент.

    - Конечно, - ответил Ордо. Он тщательно спрятал письмо в мешок. - Но что это за разговоры насчет того, чтобы уехать в Офир? Гариан со дня на день сделает тебя знатным господином...

    - Я припомнил слепого предсказателя из "Зарезанного Быка", - ответил киммериец.

    - Того старого дурака? Говорил я тебе, встреться лучше с моим знакомым астрологом!

    - Все, что он говорил, оказалось правдой, - спокойно возразил Конан. - Женщина сапфиров и золота - Сулария. Женщина изумрудов и рубинов Карела. Они обе были готовы посмотреть, как я умру. И причины-то у каждой как раз такие, что он называл. Да и все остальное старик не наврал... А помнишь, как он закончил?

    - Ну и как? - спросил Ордо.

    - Спаси трон, спаси короля, убей короля - или погибнешь. Что бы ни случилось сейчас, что бы ни случилось потом, сумей угадать, когда настанет время исчезнуть. Он также предупреждал, чтобы я опасался благодарности королей. Немного поздновато, но теперь я принимаю все это близко к сердцу.

    Оглядываясь по сторонам на мраморные колонны и алебастровые стены, одноглазый фыркнул.

    - А что плохого в такой благодарности? Чего тут опасаться?

    - Короли - единоличные правители, - объяснил ему Конан. - Чувство благодарности лишает их полновластия. Ставлю сколько угодно, это воистину так! Какой лучший способ избавиться от благодарности? Избавиться от человека, которому обязан. Теперь понимаешь?

    - Ты рассуждаешь, как философ, - проворчал Ордо.

    Конан откинул голову и расхохотался:

    - Боже упаси!

    - Командир, - подходя сзади, сказал Махаон, - все люди на конях. У каждого при седле - мешок награбленного. Только до сих пор мне не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь приказывал разграбить свой собственный дворец.

Быстрый переход