Лер махнул рукой следовать за ним и направился через заросли бузины к деревьям в дальнему углу участка.

– Мама, он видел их, – сказал Лер. Он остановил Фроста и наблюдал за ними отсюда. Недолго, может с четверть часа. Видишь, как Фрост переминался здесь с ноги на ногу? – он повернулся и пошел обратно, не отрывая глаз от земли. – Затем он вывел Фроста на эту полянку. Я не вижу ни драки, ни потасовки. Но следы Фроста теряются в зоне огня. – Он снова огляделся по сторонам. – Я могу уловить следы туда и обратно ниже по склону.

– Мы это сделаем, если надо, – ответила Сэра. – Ты нашел от них что‑нибудь?

Он покачал головой.

– Ничего. Извини. Я не смог ничего найти. Ну, теперь все?

– Это только начало. Дай мне свое снаряжение, – потребовала она. Снаружи была прикреплена саперная лопатка. Ее‑то она и взяла. – А теперь будем копать.

– Ты ищешь что‑то, что может тебе рассказать, что тут произошло? – спросил Лер. – Например, седло, или папин ранец?

– Если будет что читать. Я попробую, но сначала я попытаюсь найти человеческие кости, которые охотник похоронил вместе с Фростом.

Прежде чем копать, она дотронулась до сырой земли и попыталась почувствовать древнее колдовство, о котором говорила Хенна.

– Здесь смерть. Внезапная и мучительная.

– Папа? – спросил он.

– Я не знаю, – ответила Сэра, в пыль растирая пальцами ком земли. – Вороны не могут быть некромантами и черной магией не занимаются.

Она поднялась с земли и принялась копать. От помощи Лера отказалась. Такие вещи не для детей, и не важно, что ребеночек был на голову выше и почти в два раза больше ее самой.

Она копала до тех пор, пока металлический край острия лопатки не отскочил от кости. Фрост был похоронен неглубоко, хотя конь – достаточно большое животное. Она аккуратно откинула лопаткой комья земли и под тонким слоем почвы вперемежку с пеплом увидела шкуру со знакомым узором.

– Мама, давай я, – предложил Лер и забрал у нее лопатку.

Он не мог прочитать выражение ее лица, но был такой же чувствительный, как Джес или Таер. Она очень устала от долгой дороги сюда, от копания, от надежды и страха.

– Если нам повезет, – сказал Лер, начав копать, – то череп будет рядом с конем, а не под ним. У нас нет веревок и лошадей, чтобы передвинуть Фроста, как это сделал охотник.

– Я могу передвинуть, если надо, – не очень уверенно отозвалась Сэра. – Пока я тщательно не просмотрела всю информацию, которую хранит могила, лучше никакой магии здесь не применять.

Он аккуратно прощупывал и снимал землю маленькими порциями, пока мало‑помалу не отрыл обгоревший труп Фроста. Как егерь и говорил, голова и шея были обуглены до кости с достаточно большим количеством ткани, чтобы держать позвонки вместе. Но задняя часть осталась почти нетронутой, возможно, благодаря весеннему холоду гор. В носу появился слабый запах начинающего гнить мяса.

– Как же уздечка не сгорела? – спросил Лер после того, как очистил место около чернеющего черепа коня.

– Существуют заклинания, которые налагаются только на живое, – ответила Сэра. – Думаю, что воздействие на уздечку стало побочным: заклинания привели к возгоранию коня, а от горящего коня загорелась уздечка. Поддержи, вот и попона. – Во всяком случае, часть попоны. Седло исчезло, и на спине Фроста осталась только черная обугленная отметина.