Форан подцепил вилкой кусочек фрукта и принялся без энтузиазма жевать.
– Я не нуждаюсь в лекарствах – у меня нет похмелья, – как ребенок надул губы Форан и тут же продолжил: – Так ты уже вернулся? – Интересно, Авар понял, что вопрос прозвучал неспроста? – Я думал, что ты задержишься.
«У Авара испортилось настроение», – подумал Форан, чувствуя заслуженный триумф. Разумеется, Авар ожидал более теплого приема. Да и раздраженный Форан собирался протянуть руку септу перед тем, как подслушал прошлой ночью разговор. Хладнокровие не являлось чертой характера молодого императора, часто потакающего своим желаниям.
– В любом случае, где от нас находится Легей? На юге? – В голосе Форана звучало полнейшее безразличие. Вот так! Вот видишь, как меня мало беспокоят твои дела?
Он перечитал древние документы в библиотеке и проштудировал в комнате, где собраны все атласы, самые различные пути на различных картах. Сосредоточенно изучив налоговые записи за последние несколько столетий, он мог обсудить все урожаи и прибыль в новых владениях септа. Но теперь он не хочет ничего знать. Брат Авара не осмелился бы показать такое отвращение к императору, если бы его не поддержал сам Авар.
Однако Форан нуждался в Аваре. Он нуждался в его похвале. Ему нужна была его поддержка в противостоянии пожилым членам Совета, которые не были в восторге от императора, в одиночку напивающегося по ночам. Кроме того, они все еще отказывались дать ему возможность делать что‑нибудь полезное. Нуждался в нем, потому что Авар, когда он оставался во дворце, обычно спал в кровати в спальне императора. А когда Авар находился там, Форан был в безопасности.
– Легей находится на юго‑западе, ваше величество, вдоль Серебряной реки, ниже Падения Черного, – ответил Авар, на его лице проявилась, как обычно, сердечность. – У меня не было времени побывать на поле боя. Но в следующий раз я туда поеду, если найду проводника. В конечном счете, я очень счастлив, что мне достались такие земли. Мой отец не любил охоту, поэтому леса остались нетронутыми, и в них много дичи. Сохранились записи, сделанные несколько веков назад, после Падения Черного, – семейная легенда гласит, что мой много раз прадедушка был солдатом Армии Рода Человеческого, и после окончательной битвы несколько выживших солдат обосновались у реки. В том округе есть пара маленьких городов, самая большая деревня – около моего жилья, а маленький городок – на берегах реки. Жители Редерна – это городок поменьше – все еще говорят так, как будто Падение Черного произошло вчера. Полагаю, из‑за того, что с тех пор не случилось ничего интересного.
– Понятно, – произнес Форан. – Когда ты вернулся обратно?
– Позавчера, – ответил Авар. – Приношу извинения за то, что прямиком не пришел к тебе, но мне нужно было уладить кое‑какие дела. – Он колебался. – Я вернулся и обнаружил, что, пока я отсутствовал, постель моей возлюбленной греют другие мужчины. К тому времени, когда я сладил со своим нравом, было совсем не сладко.
«Хорошая причина для задержки», – подумал Форан с тайным ликованием. Скорее всего, брат Авара ревновал, что Авар проводит с ним столько времени; может быть, поэтому он и говорил такие слова, которые больно ранят. Форан вполне мог понять ревность Тоарсена.
– Думал прокатиться сегодня верхом, – сказал Форан, меняя тему, как будто поездка и возвращение Авара не представляли интереса. – Ты составишь мне компанию? – Он не собирался просить Авара составить компанию. Но присутствие Авара облегчало боль, которую причинили Тоарсен и Кисел. Авар был его другом – любой мог увидеть это по его мягкому взгляду.
Авар вскинул брови. |