Алекс хмыкнул и усмехнулся, Хорхе Смотритель запустил пятерню в дикую поросль на подбородке, а темное лицо Эйсебио сморщилось в недоверчивой гримасе. Дон Грегорио спросил с оттенком высокомерной брезгливости:

    – Это значит, что любой ублюдок, любая распоследняя «шестерка», может сотворить свою страну? И жить по собственным законам?

    – Вот именно. Если не нарушены права других людей. Старый Хайме, изучавший книгу, постучал по странице согнутым пальцем.

    – Так здесь сказано, судари мои. Может, чушь или вранье? Так сказать, разваристая лапша – либо в миске, либо на ушах.

    – Ни то и ни другое, – возразил Саймон. – Любой человек в Разъединенных Мирах имеет право выбрать планету и занять ее для проживания – всю целиком или какую-то часть, остров либо континент. Эта территория считается его собственностью, а планета получает статус Мира Присутствия.

    – Однако… – начал Сильвестров, но Хорхе, метнув на него испепеляющий взгляд, проревел:

    – Прикрой пасть, Живодер, и дай спросить другим!

    – Этот, – он ткнул толстым корявым пальцем в Саймона, – говорил, что на звездах кантуется уйма народу. Тридцать шесть миллиардов, так? И что же, каждый кретин и бездельник может обзавестись планетой? И выйти в короли? Либо в императоры?

    – С точки зрения закона – именно так, – пояснил Саймон. – Однако колонизация требует средств, как и оплата лицензии на владение, оформляемой Службой ООН. Это не каждому по карману. Приобрести снаряжение и оплатить транспортные услуги, а также работу специалистов, которые исследуют новый мир и признают его безопасным. Деньги, благородные доны, большие деньги! Так что Миров Присутствия не слишком много – не больше пятисот. К тому же есть еще одно обстоятельство… – Саймон помедлил, пытаясь сообразить, какие доводы поймут собравшиеся здесь гиены. – Видите ли, по причинам, известным лишь богу, люди тоскуют в одиночестве. Людям нужны не только близкие – семья, друзья, приятели, но и другие люди, которых они совсем не знают и с которыми, возможно, никогда не встретятся. Странно, но это так. Люди нужны друг другу – даже в том случае, когда контакт, непосредственный или косвенный, отдаленный, причиняет им страдание. Это…

    – Это понятно, благодетель, – прервал дон Хайме, грохнув о стол протезом. – Причины не только богу известны. Кому нужна планета без людей? Империя без подданных? Мир, где властвуешь над самим собой и поедаешь самого себя? Это не истинное могущество, а самообман, пустота! Люди нужны друг другу, чтобы сильные могли править слабыми, а слабые – подчиняться сильным. Вот и весь секрет!

    Отчасти это было верно, и Саймон промолчал. Все пятеро уставились на него: дон Хайме – с хитрым прищуром, Сильвестров – со своей обычной высокомерной миной, Эйсебио и Хорхе – подозрительно, как две гиены, готовые разом наброситься на добычу, а Алекс Анаконда – с какой-то непонятной ревностью, проистекавшей, возможно, оттого, что они с Саймоном были почти в одних годах, а значит, являлись во всем соперниками. В делах войны и мира, любви и власти.

    Наконец Грегорио напомнил:

    – Мы говорили о самоопределении и Мирах Присутствия. Что дальше? Что с ними происходит?

    – Со временем они получают статус Колоний -через столетие иди раньше, когда в них наберется пять-шесть миллионов жителей.