Он кивнул. В его глазах было столько печали, я отвела взгляд, не в силах вынести это.

- Ты ведь не врешь? Не врал раньше, и не врешь сейчас.

Что-то в моем голосе выдавало мои чувства, и он поднялся, обошел костер и сел рядом со мной. Он обхватил руками мою ладонь. Его прикосновение было теплым.

- Я не вру. Если я не рассказал всего, то это для твоей и моей безопасности. Я знаю, ты это понимаешь.

Мы сидели в тишине. Я не могла облечь мысли в слова, я была в смятении. И потом я сказала:

- Прости.

- И меня прости, - сказал Флинт. – Прости, что не могу предложить тебе мир безопаснее. Прости, что приходится сдерживать слова, даже в этом странном укрытии. Прости, что идти нам еще далеко, и если бы я мог перенести тебя туда, я бы так и сделал.

- Мы уже близко. И я сильнее, чем была. Я смогу туда дойти.

- Не сама. Этот путь – проверка, - он замолк. – Ты хочешь идти со своими друзьями?

- Они не могут, - сказала я. – Ты этого не слышал, но они не могут пересекать свои границы.

- Я отведу тебя, - сказал Флинт. – Время будет, если мы уйдем с первыми лучами, - пауза. Он все еще держал в руках мою ладонь. – На пути будет опасность, Нерин. Опасности, которые я не могу объяснить, проверят, настоящая ли ты, и могу ли я защитить тебя. Прошу, позволь сделать это ради тебя.

- Не ради меня, но ради Олбана.

- Ради обоих, - сказал Флинт.

Мы ушли на рассвете вдвоем. Добрый народец не пришел со мной прощаться, и я подозревала, что это не только из-за железного оружия Флинта. Я поступила глупо, решив ему поверить, и они явно решили больше не связываться со мной.

Я бы хотела больше ответов от него. Хотелось узнать больше о мятежниках Регана: кто они, как образовались, поддерживает ли он с ними связь, какие у них планы насчет невозможного свержения Кельдека. И я хотела знать, где сейчас Силовики, почему они пришли в долину, будто выслеживали меня. Флинт говорил, что это со мной не связано. А какова его цель? Почему повел их сюда? Тревогой за мою безопасность нельзя было объяснить его мрачное поведение и настороженный взгляд.

Я не спрашивала его ни о чем. Флинт был прав, чем больше человек знал, тем больше из него можно было выпытать угрозами или пытками. Я еще не была в Тенепаде. А он, судя по всему, никогда не был в безопасности.

Когда мы шли вместе раньше, я была простужена, я почти ничего не помнила о том спасении, кроме бесконечной тряски на лошади. Теперь я шла рядом с Флинтом, следовала за ним на узких горных тропах, держала за руку, пока мы перебирались по скользким камням, доверяла ему, когда мы раскачивались на самодельном мосту над горным ручьем, и я вспомнила, как он терпелив и неутомим. Он умело выбирал путь, подстраиваясь под мое состояние. Находил безопасные места для отдыха. Находил места, где можно было незаметно разжечь костер. Когда пошел дождь, он нашел укрытие. Ночью умело устроил лагерь. Я была ужасно уставшей, тело требовало сон. Флинт заставил меня укутаться в его одеяло и сидеть так, пока он собирал хворост, разжигал костер, набирал воду и готовил ужин. Он не давал мне помогать.

- Я сам, Нерин, - сказал он. – Тебе понадобится вся сила завтра.

И мы шли, цепляясь за завтра. С каждым днем мы оказывались все дальше от Леса воронов и ближе, я надеялась, к Тенепаду. Мы прошли Одинокое озеро. Пока мя шагали вдоль серой воды и огромных камней, я не могла найти ни одного счастливого воспоминания, хотя часто играла здесь с Фарралом. Место было пустым, блеклым и печальным. Я следовала за Флинтом.

Мы были на территории Северного поста, судя по словам доброго народца. Я не увижу уже Доу и Тихую, Сильвер и Терна, но я прислушивалась и приглядывалась, на случай если местный народец решит пойти за мной.

Железо Флинта не могло отгонять их полностью, ведь они все равно могли подходить к хижине.