– Сейчас, когда нависла угроза Пагубы, и мы оказались брошены этим дескать святым, но проклятым орденом, – ругался Брайс на первом собрании, – у меня просто нет права биться за собственные родовые земли с парталанцами. Мне пришлось отдать им фамильное побережье стратиев Молдвинн, потому как сейчас я, главный военный советник Даэрдина, обязан придумать, каким образом защитить всех вас! – обвел он собрание пальцем. – Ваши земли не пощадит Пагуба, и столицу тоже! Поэтому я привел армию сюда, велев даже собственной семье покинуть насиженные места! А вы обвиняете меня в узурпации?!

Да, многие лорды обвиняли его. Особенно те, чьи родственники погибли вместе с Драммондом. А она, королева Хеледд, понятия не имела, врет отец или честен, и кто в этих спорах в конечном счете прав. Брайс, утверждавший, что отдал собственный надел на потребу врагу, чтобы отвлечь его хотя на время, ибо Даэрдин не может воевать сразу со всеми, или стратии и августы, видевшие за каждым слово Брайса Молдвинна и Продия Девирна ложь?

За трауром по мужу Хеледд спряталась от двора почти на неделю, но спрятаться навечно не выйдет. Собрание знати требовало её действий, и это особенно давило Хеледд на горло: известно, какое именно действие сейчас всем бы сыграло на руку.

Её место во главе страны не подкреплено ничем, кроме супружества с покойным королем. В отличие от тех же августов, которые имели с династией Саэнгрин ровные родственные связи, Хеледд происходила из клана стратиев, и до её замужества они практически не имели доступа к королевской семье. Все эти Стабальты, Вектимары, Таламрины, Диенары и Лауданы – все они, кланы Секвента, ждут и жаждут её отречения, чтобы пропихнуть на трон кого то из своих родичей. И ведь им будет несложно! Какие нибудь два дома с самым ближайшим в восходящей ветви родством предложат в брак парня и девчонку (или подберут пару, которая уже состоялась из отпрысков подобных семей и имеет наследство) и делу край. Остальные вполне их поддержат – это же клятый Секвент! Со стратиями, эрлами, баннами можно договориться, но «сиятельные» всегда слишком горды, чтобы сговариваться с обычными смертными, и их место в истории Даэрдина всегда лишь на одну ступень ниже королевского…

Это не говоря о том, что о смерти королевского кузена Диармайда еще не было никаких вестей! Если… если все так, как говорит отец, то сам Бог велел ему нанять пару головорезов, чтобы устранить Редгара с его выкормышем. Ведь обязательно найдутся те, кто поверит в него, поддержит его, обвинит Драммонда в том, что из за его гонений Диармайду, отпрыску королевского дома, пришлось вступить в орден предателей. Возможно даже заговорщики сочинят байку, что, дескать Драммонд был бы и рад, да Редгар Тысячи Битв шантажировал короля жизнью кузена, и поэтому у всех у них были связаны руки. На это другая часть знати заявит, что орден Смотрителей пытается захватить власть через завербованного королевского кузена. Грянет междоусобица, которая не к месту не только из за Пагубы – её еще доказать надо! Во всей неразберихе, которая произойдет, для Хеледд точно не найдется места. У неё нет ни королевской крови в жилах, ни военных знаний, ни армии, ни баснословных средств для покупки наемной силы (да и даже обратись она к наймитам, кто поддержал бы королеву, приведшую в родную страну продажных чужаков?), ни даже – особенно! – дитя, что доказало бы её способность продолжить род. А это значит, что если в войне за трон победит Диармайд, то он точно не женится на ней вслед за братом. Отошлет в какой нибудь дальний королевский угол быть жрицей церкви и конец истории. А сам женится на незамужней дочери августа, которая предложит наибольшую выгоду. Возможно даже, на этой шлюхе Таламрин, которую указом Драммонда вытащили из Цитадели Тайн. Говорят, девчонка слишком опасна в магии, то есть отличный боевой товарищ, когда дело доходит до устранения врагов.