— Фигня, — Паша махнул рукой, — Вопрос в другом: если эта долбаная Бездна так велика, как ты говорил, с чего ты взял, что мы упали недалеко от входа?

— Думаешь, он — один?

Впрочем, в его словах имелось разумное зерно, и я бы засомневался, если бы не цепочки следов на песчаном пляже. Именно здесь прошлый раз Теодор сцепился с Фениксом, позволив мне вскарабкаться по осыпающемуся склону и дёрнуть мимо Огненного потока прямиком на выход.

То ли у сценариста, писавшего весь этот сюжет, напрочь закончились запасы фантазии, то ли он оказался редким садистом и готовил нечто заковыристое. Честно говоря, я надеялся на первое, но пробудившаяся интуиция радостно играла в известном месте, намекая на второе.

Поживём — увидим. Если поживём, конечно.

— Там наши остались, — Валентина кивнула головой. — С ними как? Оставим?

— Что-то ты не сильно заморачивалась такими вопросами, когда становилась на тёмную сторону силы во всём этом безобразии, — ядовито заметил я и девушка тут же стала чернее тучи, — а остальным, так и вовсе — похрену. Правда, обезьянка? Ты же не станешь скучать по своей силиконовой стерве?

— Я - нет, — криво ухмыляясь Паша размял кисти рук и подобрал автомат осиротевший, после того, как Таран пошёл на таран. — А ты, по своей?

— С ней — Самойлов, — я попытался пожать плечами и снова грохнулся на спину, — И Хробанов. И этот мудила Лифшиц, который тоже сечёт фишку во всём этом дерьме. Если у них ещё и окажется хоть немного везения — выберутся.

— Ладно, — Паша явно принял решение. — Говоришь, до выхода — недалеко? Слушайте сюда: этого потащу я, потому что он мне нужен, а вон того придурка, с поломанной ногой, тащите сами. Отстанете, ждать не собираюсь, помогать — тоже. Можете оставить, я и слова не скажу и трепать языком после не стану. Не тот случай.

— Но, — начала Валя.

— Всё, — Павел легко поднял мой мешок и забросил за спину. — Ёкарный бабай, сколько же в тебе дерьма!

— На себя посмотри, — хихикнул я, наблюдая за тем, как остальные втолковывают Павлуше, что ему лучше заткнуться и помогать. — Кстати, подумай, если ты вдруг сломаешь себе ногу, кто сможет тащить такого мастодонта?

— Плевать! — я так и видел кривую ухмылку на сплющенной физиономии гиббона. — Всю жизнь ни на кого не надеялся и сейчас не собираюсь. Видишь, выбрался из самого дерьма, почти в князи.

— Должен тебя несколько разочаровать, — Павлушу-таки сумели ухватить под белы рученьки и теперь осторожно волокли следом. — Лично мне кажется, что ты нонича угодил в самую глубокую клоаку, из существующих вообще. Слово клоака понятно индивидууму с двумя высшими образованиями?

— А ты — не простой, хорёк, — судя по бодрому шагу Паши, дерьма во мне оказалось не так уж и много. — Успеваешь свой поганый нос во все дыры сунуть. Ладно, всё это — херня. Утюгу осталось меньше месяца, сынулю его мы по завещанию продёрнули, охрана — вся наша. Осталось только немного продержаться.

— Ты наружу сначала выберись, заговорщик хренов. Стой! — он замер, повернув голову в мою сторону. — Бежишь, как голый ебаться. Голову налево поверни. Видишь дыру в стене? Нам — туда.

— Следы, — вдруг сказал Паша, рассматривая что-то под ногами. — Твои?

— Угу. Думаешь, я просто так языком треплю? Просто, как шлёпнулись, так увидел знакомые места.

— Подозрительно это всё, — кажется, громила решил озвучить мысли, которые посетили и меня.