— Блядь, — я искренне расстроился. Нет, значит, когда я её искал, то ни фига не нашёл! А сейчас, когда она и нафиг не нужна — на тебе, пожалуйста, — Там одна дорога ведёт к Огненному Потоку, а вторая — к лестнице.

— Ладно, идём, — сумрачно сказал Паша и подбросил меня. — Маша, что там со временем, не следишь? Сколько ещё этот тюфяк останется в режиме ожидания?

— Около часа, — на грязной мордахе отразилась тревога, — Есть ещё доза, но я не знаю…Может не будем?

— Будем, — Паша бодро пошёл вперёд, а остальные принялись суетиться вокруг Павлуши, — Ты же, как очухаешься, что станешь делать?

— Ну, в дёсны тебя поцелую, — хихикнул я. — Очень нежно. А после — наваляю пиздюлин этой бляди. А вы как думали?

— Так и думали. Лавров, ты где?

Проход казался знакомым, но что-то было не так. Словно невероятный жар прошёлся по тоннелю, уничтожив все выступающие неровности, торчащие обломки и прочие шероховатости. В оплавленном камне тускло мерцали крохотные звёздочки, напоминающие глаза хищников, притаившихся в ночной тьме.

Кроме того, слух продолжил играть в свои странные игры: угадай, где настоящий звук, а где — вымышленное рычание.

— Лавров, чёрт, — Паша замедлил ход. — Что это за рычание, ты же сказал тут тихо?

— Было тихо, — боец прошёл мимо, снимая автомат с предохранителя. — Точно, кто-то рычит. Вот и развилка.

Чтобы не задавать вопрос, Паша просто повернулся спиной, позволив лицезреть озвученный проход, делящийся соответственно на правый и левый. Оба вели вверх и…Чёрт побери, я просто не мог пропустить такой перекрёсток! В прошлый раз я просто шёл прямо, пока не упёрся в тупик. И тут меня словно мороз продрал: а если выходов на берегу реки — не один? Если есть несколько подъёмов с цепочками следов? И тут была…Одна! А должно — две, ведь прошлый раз я тоже шёл по чьим-то следам. Ёкарный бабай!

Сейчас Паша меня прикончит.

— Куда? — спросил он. — Вспомнил?

— Направо, — я попытался добавить уверенности в голос. Хотя бы туда, потому как в мыслях она отсутствовала. Да вообще, правый ход выглядел как-то солиднее.

— Чего у тебя так голос дрожит? — Паша казался подозрительным, как инквизитор, допрашивающий Галилея. — Уверен, Сусанин?

— Ну да…

— Лавров, топай вперёд, — физиономия бойца, стоящего рядом, прямо-таки светилась от любви к начальству и признательности, за всё хорошее. — Чеши, говорю! Я те потом премию выпишу, повышенную.

— В жопу её себе запихай! Не, там точно кто-то рычит.

Громила тщательно проверил оружие, вытащил магазин и передёрнул затвор. Потом шумно сглотнул и очень медленно нырнул в правый тоннель. Паша внезапно подпрыгнул. Ну, то есть мне так показалось. На самом деле, он просто освободился от груза. Отставив мешок к стенке, гамадрил поднял оружие и внимательно на него посмотрел. Потом неодобрительно хмыкнул:

— Кажется мне, что для всего этого дерьма, такие машинки не подходят, от слова — совсем, — он покосился на мобильную часть нашего балласта, успевшую подтянуться к нам. — Кстати, со слухом у меня всё хорошо и рычат именно из правого прохода.

— Хочешь, схожу, проверю?

— Проще тебя туда закинуть вместе с мешком, — он повернул голову к остальным. — Вы особо булки не расслабляйте: наш Сусанин путается с маршрутом и возможно у нас скоро появятся гости.

Хм. Вот и Ольгу я никогда не мог обмануть.

Валентина подошла и присела рядом, изучая развилку впереди. Паша осторожно стал между проходами и заглянул в тот, где исчез Лавров.