– Он дурак, монсеньор. Он даже не догадался, что я не сплю, а только притворяюсь.

– Если верить тебе, малютка, мир населен дураками и дурами, и я склонен с тобой согласиться. Но продолжим. Казалось вероятным, что Леони убежала, и не менее вероятным, что бежала она в сторону Гавра. Но раз ни один из вас до этого города не добрался, я заключил, что вы прячетесь где-то между тем местом, где валялась карета, и Гавром. А потому, mes enfants, я поехал назад по дороге, пока не увидел ответвляющийся от нее проселок и свернул на него.

– Мы поскакали напрямик по полям, – перебила Леони.

– Без сомнения, путь более короткий, но не подходящий для кареты, не правда ли? В первой деревушке ничего о вас не знали, я поехал дальше и наконец, порядочно проплутав, добрался сюда. Как вы видите, удача мне улыбнулась. Будем надеяться, что она окажется столь же благосклонной и к моему дражайшему другу. Малютка, иди и переоденься.

– Хорошо, монсеньор. Что мы будем делать теперь?

– Там будет видно, – ответил Эйвон. – Поторопись!

Леони вышла. Его светлость взглянул на Руперта.

– Мой юный безумец, лекарь осматривал твою рану?

– Да, вчера вечером, черт бы его побрал!

– Что он сказал?

– Да ничего. Сегодня опять явится.

– Судя по твоему лицу, я заключаю, что он предсказал несколько дней в постели для тебя, мой мальчик.

– Десять, порази его чума! Но я буду здоров уже завтра.

– Тем не менее останешься лежать тут, пока почтенный эскулап не разрешит тебе встать. А я пока пошлю за Гарриет.

– Господи, зачем?

– Составить компанию моей воспитаннице, – невозмутимо объяснил герцог. – Надеюсь, мое письмо не вызовет нового нервического приступа. Гастону следует отправиться в Гавр. – Он встал. – Мне нужны перо, чернила и бумага. Думаю, они найдутся внизу. А тебе, мой милый, следует часок поспать.

– Ну а Сен-Вир? – спросил Руперт.

– Дражайший граф, вероятнее всего, рыщет по окрестностям. Надеюсь вскоре его увидеть.

– Да, но как ты поступишь?

– Я? Никак.

– Я бы дал сто гиней, чтобы увидеть его лицо, когда он встретит здесь тебя.

– Да, не думаю, что он придет в восторг, – сказал герцог и вышел.

ПОРАЖЕНИЕ ГРАФА ДЕ СЕН-ВИРА

Его светлость прошел в маленькую гостиную и потребовал письменные принадлежности. Хозяин поспешил туда с чернильницей и осведомился, не угодно ли его светлости чего-нибудь. Герцог приказал подать бутылку канарского и три рюмки и сел за письмо к кузине. На его губах играла легкая улыбка.

«Дражайшая кузина,

уповаю, что к тому времени, когда вы получите сию эпистолу, прискорбное нездоровье, постигшее вас, когда я имел удовольствие лицезреть вас три дня тому назад, уже совсем прошло. Я в отчаянии, что вынужден причинить вам новые неудобства, но должен нижайше просить вас приехать ко мне сюда, елико возможно быстрее. Гастон, податель сего письма, будет вас сопровождать. Прошу, упакуйте свои сундуки для долгого пребывания тут, ибо, по всей вероятности, я отсюда отбуду в Париж.