Фанни встала, крутя в пальцах платок, и нерешительно взглянула на брата.

– Девочка из парижских закоулков, низкого рождения…

– Нет, моя дорогая. Больше я пока сказать не могу, но она рождена не простолюдинкой. Достаточно взглянуть на нее, чтобы убедиться в этом.

– Но все-таки девушка, о которой я ничего не знаю, и вдруг ее мне навязывают! Нестерпимо! Нет, я никак не могу. Что скажет Эдвард?

– Я уверен, что ты, если захочешь, сумеешь улестить достойнейшего Эдварда. Фанни улыбнулась.

– Пусть так, но я не хочу, чтобы она жила здесь.

– Она не будет досаждать тебе, дорогая. Я хотел бы, чтобы ты не выпускала ее из дома, одела бы, как приличествует моей воспитаннице, и была бы с ней ласковой. Неужели это так много?

– Откуда мне знать, что она не начнет кокетничать с Эдвардом, эта невинная девочка?

– Для этого она слишком мальчик. Но конечно, если ты не доверяешь Эдварду…

Она вздернула голову.

– Да ничего подобного! Просто я не хочу, чтобы у меня жила рыжая дерзкая девчонка!

Его светлость протянул руку за веером.

– Нижайше молю простить меня, Фанни. Я отвезу ее куда-нибудь еще.

Фанни тут же бросилась к нему, полная раскаяния.

– Да ничего подобного! Aх, Джастин, извини, что я капризничала.

– Так ты ее возьмешь?

– Я… да, я ее возьму. Но я не верю всему, что ты говоришь о ней. Ставлю мое самое драгоценное ожерелье, что она не так бесхитростна, как внушила тебе.

– И проиграешь, моя дорогая. – Его светлость подошел к двери в кабинет и открыл ее. – Выходи, дитя.

Леони вышла, перекинув плащ через руку. При виде костюма пажа на ней Фанни страдальчески закрыла глаза.

Эйвон потрепал Леони по щеке.

– Моя сестра обещала заботиться о тебе, пока я не смогу снова забрать тебя, – сказал он. – Помни, ты будешь исполнять все, что она тебе велит.

Леони застенчиво поглядела на Фанни, которая стояла, крепко сжав губы и откинув голову. Большие глаза распознали упрямство в этой позе и обратились на Эйвона.

– Монсеньор… пожалуйста… не оставляйте меня. – В этом шепоте было отчаяние, удивившее Фанни.

– Я очень скоро приеду повидать тебя, малютка. У леди Фанни ты будешь в полной безопасности.

– Я… я не хочу, чтобы вы уезжали. Монсеньор, вы… вы не понимаете.

– Дитя, я все понимаю. Ничего не бойся. Я вернусь. – Он повернулся к Фанни и склонился над ее рукой. – Я должен поблагодарить тебя, дорогая. Прошу, передай мой привет достойнейшему Эдварду. Леони, сколько раз я запрещал тебе вцепляться в мой кафтан?

– Я… простите, монсеньор.

– Ты всегда это говоришь. Будь умницей и постарайся привыкнуть к юбкам. – Он протянул руку, и Леони опустилась на одно колено поцеловать ее.

Что-то блестящее упало на белые пальцы, но Леони отвернулась и украдкой вытерла глаза.

– Д… до свидания, мон… монсеньор.

– До свидания, дитя. Фанни, твой покорнейший слуга! – Он глубоко поклонился и вышел, затворив за собой дверь.

Оставшись наедине с миниатюрной, но суровой леди Фанни, Леони словно приросла к полу, устремив безнадежный взгляд на дверь и крутя в руках треуголку.

– Мадемуазель, – холодно сказала Фанни, – если вы последуете за мной, я покажу вам вашу комнату.