– Как! Ты недовольна?

– Оно великолепно, мадам, и… и мне кажется, я выгляжу в нем хорошенькой, но… – Она бросила жаждущий взгляд на снятый костюм пажа. – Я бы лучше надела панталоны.

Фанни воздела руки.

– Еще словечко об этих панталонах, и я их сожгу! Ты ввергаешь меня в дрожь, деточка. Леони посмотрела на нее вопросительно.

– Я не понимаю, почему они вам так не нравятся!..

– Гадкая девчонка! Я требую, чтобы ты умолкла! Рейчел, немедленно унеси эти… эти одежды! Я не потерплю их у себя в комнате.

– Но их не сожгут! – вызывающе заявила Леони.

Фанни встретила ее яростный взгляд и позволила себе хихикнуть.

– Как хочешь, прелесть моя! Положи их в картонку, Рейчел, и отнеси в комнату мисс Леони. Да погляди же на себя, Леони! И ответь, разве это не самый модный туалет? – Она подошла к девушке и расправила тяжелые шелковые оборки.

Леони вновь взглянула на свое отражение.

– По-моему, я выросла, – сказала она. – А что будет, мадам, если я сделаю шаг?

– Но что может случиться? – удивленно спросила Фанни.

Леони с сомнением покачала головой.

– По-моему, что-нибудь лопнет, и боюсь, что это буду я.

Фанни засмеялась.

– Какой вздор! Шнуровка затянута так слабо, что корсаж может соскользнуть. Нет! Никогда ни в коем случае не подбирай юбки! Душечка, нельзя показывать щиколотки! Это неприлично!

– Ба! – С этим восклицанием Леони подобрала юбки и осторожно прошлась по комнате. – Да нет, я лопну! – вздохнула она. – Я скажу монсеньору, что женскую одежду носить не могу. Меня будто в клетку посадили.

– Не говори больше, что ты «лопнешь», – умоляюще сказала Фанни. – Благородные барышни не употребляют таких слов!

Леони остановилась.

– А я – благородная барышня?

– Разумеется. Кто же еще?

В первый раз на щеке появилась ямочка, синие глаза заискрились.

– Что еще? Это так смешно? – спросила Фанни сердито.

Леони кивнула.

– Да, мадам. И… и совсем непонятно. – Она вернулась к зеркалу и поклонилась своему отражению. – Bonjour, Mademoiselle de Bonnard! Peste, qu'elle est ridicule!

– Кто? – спросила Фанни сердито.

Леони презрительно указала на себя в зеркало.

– Эта глупая дуреха.

– Но это же ты!

– Нет! – твердо заявила Леони. – Ни за что!

– С тобой так трудно! – воскликнула Фанни. – Я очень старалась, одела тебя в мое самое красивое платье… Да-да, одно из самых красивых, пусть оно мне и не идет, а ты говоришь, что это все глупости.

– Вовсе нет, мадам. Глупа я. Можно я останусь в панталонах хотя бы на нынешний вечер?

Фанни прижала ладони к ушам.

– Нет, даже слышать не хочу! И не смей употреблять это слово при Эдварде, умоляю тебя!

– Эдварде? Ба! Ну и имечко! Кто он?

– Мой муж. Такой чудесный человек. Даю тебе мое слово, мне становится дурно при одной мысли, что он почувствует, если ты в его присутствии заговоришь о панталонах! – Фанни испустила веселый смешок. – Ах, как весело будет покупать тебе весь необходимый гардероб! Я просто обожаю Джастина за то, что он привез тебя ко мне! А что скажет Руперт?

Леони оторвала взгляд от зеркала.

– Это брат монсеньора, n'est-ce pas?

– Такой несносный! – Фанни кивнула.