Фанни расположилась поудобнее.

– Милый Эдвард! Я ведь знаю, какой ты добрый! Видишь ли, Джастин приехал сегодня с Леони, переодетой мальчиком. Я была в таком восторге! Я и не подозревала, что Джастин в Англии. Ах, и у него веер! Ничего смешнее ты и вообразить не можешь! Хотя, разумеется, они вошли в моду…

– Да-да, Фанни, но ты же хотела объяснить про эту девушку… Леони.

– Но я же объясняю, – надулась она. – Ну, так он отослал ее в соседнюю комнату… дорогой, по-моему, она его просто обожает, бедная девочка!.. и он умолял меня приютить ее на несколько дней, потому что не хочет дать никакой пищи для сплетен. И мне надо одеть ее! Ах, Эдвард, это будет так весело! У нее рыжие волосы и черные брови, и я подарила ей свое зеленое шелковое платье. Ты и вообразить не можешь, какая она в нем противно прелестная, хотя, пожалуй, белое пойдет ей даже больше.

– Оставь это, Фанни. Что было дальше?

– Ах да, конечно! Оказалось, Джастин нашел ее в Париже… только тогда он думал, что она – мальчик… и с ней скверно обращался какой-то содержатель кабака. А потому Джастин купил ее и сделал своим пажом. И он говорит, что привязался к ней и хочет стать ее опекуном. И – о, Эдвард, – мне только сейчас пришло в голову, как интересно было бы, если бы он на ней женился, просто как в романе! Но она совсем ребенок, и у нее такие мальчишеские ухватки. Только вообрази – она захотела сохранить свои панталоны! Ну, Эдвард, скажи, что будешь с ней милым и позволишь мне оставить ее! Скажи это, Эдвард, скажи!

– Полагаю, оставить ее тебе придется, – сказал он недовольно. – Выгнать ее на улицу я не могу. Но мне все это очень не нравится!

Фанни его поцеловала.

– Пустяки, Эдвард! Ты сразу в нее влюбишься, И я начну ревновать.

– Этого можешь не опасаться, плутовка, – сказал он и нежно пожал ей руку. .

– Конечно! И я ужасно рада. А теперь пойди и надень свой светло-пюсовый кафтан. Он ужасно модный, а я хочу, чтобы ты выглядел сегодня особенно авантажным.

– Но разве мы сегодня обедаем не в гостях? – спросил он. – Мне казалось…

– В гостях? Помилуй, Эдвард, когда у нас в гостях эта девочка и она только-только приехала! Да ни в коем случае! – И она, шурша юбками, выплыла за дверь, преисполненная важности.

Час спустя, когда Марлинг сидел в гостиной в ожидании жены, дверь распахнулась, и в нее вступила Фанни. За ней робко последовала Леони. Эдвард быстро встал, не спуская с нее глаз.

– Моя прелесть, – сказала Фанни, – это мой муж, мистер Марлинг. Эдвард – мадемуазель де Боннар.

Марлинг поклонился, и Леони хотела ответить ему поклоном, но спохватилась, едва начав.

– Я ведь должна сделать реверанс, правда? Ба! Эти юбки! – Она застенчиво улыбнулась Эдварду. – Прошу простить меня, мосье. Я еще не научилась приседать.

– Дай ему свою руку, деточка, – скомандовала Фанни.

– Извините, а зачем? – спросила Леони, протягивая изящную ручку.

Марлинг церемонно поцеловал кончики ее пальцев и отпустил ее руку. По лицу Леони разлилась краска, и она взглянула на него с сомнением.

– Mais, m'sieur… – начала она.

– Мадемуазель? – Марлинг невольно улыбнулся.

– C'est peu convenable, – объяснила Леони.

– Ничего подобного, – деловито вмешалась Фанни. – Джентльмены всегда целуют руку дамам. Запомни это, душечка. А теперь мой муж предложит тебе руку, чтобы проводить тебя в столовую.