Случаи же подкупа работников договорного департамента коллегии финансов заканчивались такими сроками каторжных работ, что желающих таким сложным способом получить билет в солнечный Магадан, давно не было.

И вот, когда Николай уже полагал, что Шорин будет спокойно восстанавливать работу завода, ему на стол легла папка по закрытому контракту поставки телефонных аппаратов на всю транссибирскую магистраль, включая провода, коммутаторы, и прочее общей ценой в шесть миллионов рублей и доходностью в двадцать пять процентов.

Кроме того, исполнить такой договор было очень почётно и самое главное, что после исполнения контракта, компания получала доступ к всей системе государственных поставок, а там крутились уже совсем другие деньги.

И конечно никто не мог даже предположить, что в банальной фразе «Поставка средств связи для нужд железной дороги» будет скрыта шестизначная цифра.

К молодому заводчику сразу же кинулись ходоки, обещавшие за денежку малую избавить от позора и взять на себя бремя государственного заказа, а когда первые посланные в далёкие путешествия вернулись, то и цена возросла, и условия стали лучше, но Николай приказал секретарю просителей по этому делу не принимать.

Московские купцы и заводчики, наткнувшиеся на столь жёсткий ответ, сначала попытались найти обходные пути, затем посчитав, что князь побежит за деньгами в банк, договорились со всеми крупными финансистами, но у молодого промышленника оказалась достаточно глубокая кубышка, чтобы не просить займов, и решить дело своими силами даже не прося помощи у отца.

Под это дело пришлось срочно выкупать смежные участки, и закладывать ещё два больших цеха, переплачивая мастерам за скорость, а затем ехать на поклон к Карлу Сименсу, и выгрызать у него сборочную линию под телефонные аппараты, что обошлось в довольно существенную сумму. Затем на обратном ходу, напрягать Производственный факультет Нижегородского Художественного Училища Штиглица, для изготовления эскизов телефонных аппаратов и коммутаторов и даже, мимоходом утвердить-таки торговый герб Российских железных дорог.

Аппараты необычного вытянутого вида, из тёмно-синего карболита с гербом Российских железных дорог, прочные и надёжные, понравились настолько, что первые партии были попросту украдены со складов КПС чтобы потом всплыть в самых неожиданных местах, например, на Сухаревской барахолке.

В итоге трёхмесячного марафона, когда Николай спал по пять часов в день, новый завод в декабре выдал первые массовые партии телефонов и коммутаторов, а к апрелю почти закончил поставки, и сразу же подписал ещё один целевой контракт на изготовления телефонов уже для всех железных дорог страны, так что компания «Эхо», потребовавшая на начальном этапе крупных вложений, через полгода давала прибыль.

Но было у этой истории ещё одно и совершенно неожиданное следствие. Сначала Николаю понадобился бухгалтер, который вёл бы все его дела, а бухгалтер потянул за собой пару делопроизводителей, помещение, соответствующего статуса, и вот уже два десятка сотрудников носятся по коридорам двухэтажного особняка, принадлежащего только что зарегистрированной компании «Русская Сталь». Затем у компании появился свой транспорт, курьеры, охрана, и хорошенькие барышни в изящных туфельках — лодочках и белых блузках, оставлявшие за собой след в виде запаха французских духов.

В компании разумеется не знали, где служит их хозяин, и вообще мало что знали о владельце, общаясь прежде всего с управляющим, и его заместителями. Но всё равно явление в конторе Николая в выходном мундире, при орденах, вызвало у сотрудников состояние шока на которое капитан не обратил никакого внимания, так как был занят куда более серьёзными проблемами, чем душевное здоровье делопроизводителей и секретарей.