Но теперь, когда его назначили главой отдела, времени на собственную компанию оставалось совсем немного, и приходилось заскакивать туда буквально на пару часов в день, контролируя уже текущие процессы изредка начиная что-то новое.

Вместе со всеми известной, и почти публичной жизнью, и её тайной частью, принадлежащей Особому Управлению, была ещё одна сторона, о которой не знал никто.

Архив вывезенный из дома Леонида Пантелеева, кроме нескромных девичьих писем, записок любовникам и прочей светской макулатуры содержал подробнейшие сведения на сотни московских, нижегородских и казанских воров, их подельников и помощников в правоохранительных органах. Собрать такое количество ценнейших материалов карточный катала, пусть даже и высшего ранга никак не мог, и по всей видимости архив этот просто хранился у него. Для того чтобы только вывезти все бумаги, потребовались пять gross kofer — огромных немецких дорожных чемодана.

Попутешествовав по городу, для срыва хвостов, они наконец прибыли на новое место жительства — комнату в подвальном помещении в доме Николая.

Папки уже были подписаны и все документы рассортированы по фамилиям, а к списку фамилий прилагалась рукописная тетрадь где были указаны клички, и настоящие данные преступников. Но Николая прежде всего интересовала личность владельца архива, и сопоставив данные на воров и список тех же фамилий из Тайной Канцелярии, обнаружил личность довольно известную, но в документах никак не встречавшуюся. Авно Фишелевич Азеф, сын бедного еврейского портного из местечка Лысково Гродненской Губернии, был довольно известным вором и налётчиком, до поры избегавшего внимания правоохранителей, но попав как-то под арест, не стал изображать из себя героя, а быстро сдал всех, кого знал, подписал бумаги о сотрудничестве, получил конспиративную кличку «Виноградов», сто рублей как аванс за будущие дела, и тихо вышел на свободу.

В отличие от архива, собранного у уголовников, в Тайной Канцелярии на него была даже не папка, а большая коробка с документами, и донесениями агентов, где нашлось место всему, предательству, убийствам, насилию и прочим шалостям.

Документы из архива Тайной Канцелярии очень помогли установить полную картину работы криминального механизма Москвы. Разумеется, не для всех, а для двух десятков ключевых личностей.

Николай приходил в архив Канцелярии вечерами и работал до полуночи, пока не возвращался с обхода дежурный наряд охраны здания. Ему хватило буквально десяти дней чтобы общая схема работы криминалитета стала понятна. Тайной оставались лишь финансовые потоки. Все деньги, крутившиеся в Москве, попадали в кассу столичного ипподрома откуда просто терялись словно их и не было. То есть вор-карманник подрезавший за день десяток «лопатников», приходил на следующий день на бега, ставил все деньги на кон, проигрывал их и спокойно уходил добывать деньги далее, а рубли тем временем куда-то испарялись, видимо как-то возвращаясь к своим владельцам.

Николай понимал, что, не прояснив дело с деньгами, передавать документы для реализации рано. Система возьмёт тех, кого сможет, а истинные хозяева ночной Москвы останутся на свободе. Сейчас, только — только разобравшись с угрозой переворота генералы правоохранительных структур не будут затевать агентурные игры, а возьмут всех, кого смогут. А Николаю интересно было найти именно кукловода. Того, кто дёргал за ниточки теневой жизни столицы. Именно поэтому, он сохранил в тайне свои изыскания, начав разрабатывать ипподром в одиночку.

К этому времени у него было в Москве несколько конспиративных квартир разного уровня, от дорогих многокомнатных апартаментов, до конурки с удобствами во дворе. Какие-то куплены на чужие паспорта, которых у него уже скопилось пара десятков, какие-то просто наняты на долгий срок, а хорошая восьмикомнатная квартира с прислугой и выездом оформлена на полноценный «облик», с биографией, документами и банковским счётом.