— Ну вот и славно. — Директор кивнул. — Иди. И приведи себя в порядок. Не старший кассир, а вахлак какой-то прости господи.

Ветерок ожидаемо пришёл первым, и с чувством глубокого удовлетворения Николай пришёл в кассу, получать выигрыш. Как ни странно, кассир был учтив и пересчитав раз пять пачку ассигнаций был даже так любезен, что упаковал денежный кирпич в плотную бумагу.

Наняв за рубль пролётку с говорливым кучером, Николай спокойно уселся на скамейку, и с отрешённым лицом качнул головой.

— Трогай любезный. В банк Меньшикова.

— Домчим в лучшем виде, господин хороший. С нашим почтением.

Крепкая лошадка резво взяла ход, и Николай откинулся на спинку в ожидании.

Ждать долго не пришлось. Стоило повозке свернуть в прикрытый деревьями тупик между домами, как справа и слева притиснулись два мужичка в чёрных пиджаках и серых косоворотках, и один из них достал револьвер, и цапнув пакет с деньгами потянул на себя.

С хрустом словно лангуста наколов на лезвие кинжала того, кто был справа, и толкнув вперёд чтобы тот упал в проход, левой рукой отвёл ствол револьвера от себя и одним движением вывернул оружие из кисти налётчика, добавив рукоятью кинжала в висок, чтобы тот не слишком шумел, и упёр ствол в спину извозчику.

— Стой любезный. Приехали.

— Вы чего это, господин хороший, — Кучер рыскнув глазами по сторонам, уставился на Николая. — Нешто я вас грабил-то? — Но актёром был никудышным. Всё, в нём выдавало главаря, и даже то, как тот шевельнул левой рукой проверяя насколько правильно расположена рукоять пистолета под пиджаком.

— Смотри. — Николай улыбнулся. — Если ты ничего не знаешь, я тебя прямо тут кончаю. Мне свидетели не нужны. А разговорю вот этого. — Николай пнул кончиком туфли лежащего под ногами бандита. — Как думаешь, ежели он увидит тебя с простреленной башкой, разговорится?

— Ты каковских будешь? — бросил извозчик, понемногу продвигая руку к левому боку.

— Да ты дурак, братец. — Николай покачал головой. — Думаешь я буду тут с тобой беседу устраивать, или упаси тебя господь, перестрелку? Правую руку-то убери, да левой рукой, аккуратно мне свой пистоль подай. Да не торопись. А то я ужас как не люблю резких движений. — Николай принял оружие, короткоствольный револьвер фабрики Браунинга, и спрятал в карман пиджака. — Не по чину тебе знать мою масть, фуфлыга. Так что правь-ка к своему пахану, да без глупостей. Посмотрим во что он твою жизнь и жизнь этих дурачков ценит, и сколько даст, за моё беспокойство.

Это бандит понимал. Сунутся к козырному да получить в ответ красненьким, дело обычное. Ну и рассчитаться за беспокойство, тоже в порядке вещей. Не на фраера дешёвого ведь наскочили. Так что кучер сноровисто развернул повозку, и наддав лошадёнке по крупу, погнал в объезд главного здания ипподрома к неприметной дверце, откуда можно было попасть в служебные помещения.

Когда в кабинет директора, в сопровождении одного из прикормленных бандитов, вошёл незнакомый широкоплечий мужчина высокого роста, Василий Павлович Гинзбург сначала потерялся, но быстро взяв себя в руки жестом отпустил варнака, а гостю предложил сесть.

— Чему обязан?

— Гурий Семёнович Грушин. — Отрекомендовался мужчина, и положив револьвер на стол, достал из кармана визитницу выщелкнул верхнюю картонку на которой значилось «Мастер-механик паровых и прочих машин» и протянул Гинзбургу. — Произошёл у меня забавный случай в вашем заведении. Выиграл я неплохую сумму, и получил её без задержки, но вот дорогой попытались её у меня отнять. — Посетитель лучезарно посмотрел на директора, и вздохнул.