Участковый надзиратель Алексей Коркин, посмотрел на часы, висевшие в дежурке, и начал обзвон подохранных участков. Последним позвонил в здание Государственного банка, и убедившись, что у знакомого ему полицейского вахмистра Петра Конюхова всё в порядке, положил трубку, сделал отметку в журнале, опустил нос и сладко засопел, мгновенно погрузившись в сон.

А в это же время, парочка уголовников, получив условный сигнал, одним взмахом перерезали телефонные провода, и спустившись со столба исчезли в ночи.

Звонок в грузовые ворота, разбудил вахмистра Конюхова, словно удар по голове, и ничего не соображая тот поспешил во двор.

— Кого нелёгкая принесла?

— Срочная доставка. Московское хранилище госхрана! — Ответили из-за ворот и чуть позже добавили. — Берёза.

— Ясень. — Ответил на пароль полицейский и дёрнул ручку электрического привода.

Пять мощных грузовиков Даймлер, неторопливо вползли во двор банка и охранники в одинаковых костюмах и куртках начали сноровисто расшнуровывать тенты и опускать задние стенки грузовиков.

— Чего привезли — то? — Поинтересовался Конюхов глядя на быструю и чёткую работу охранников.

— А то нам сказали. — Николай Утехин, одетый в такой же костюм и куртку, как и у других, улыбнулся полицейскому. — И чего встал? Открывай ворота. Это тебе, закрыл за нами и спать. А нам ещё до дома добраться…

— Да! — Полицейский поспешил к створкам, закрывавшим наклонный пандус, уходящий прямо в хранилище банка, и воткнув ключ, провернул в замке открывая сложный механизм. И не глядя за спину, подбежал к тяжёлой бронезаслонке, и нажал на звонок, вызывая охранников внутри хранилища.

— Серёга?

— Это не Серёга, это Иван. — Ответил один из охранников в переговорную трубку.

— Давай, открывай свой подвал. У нас тута доставка из казнохранилища.

— А в управу звонил? — Охранник, не слушая ответ, уже крутил штурвал привода ворот.

— Да чего в неё звонить-то? — Конюхов зевнул, по привычке перекрестив рот. — Опять будут жилы тянуть, кто, чего, откуда… Да и не дозвонишься до них…

За массивными, более полметра в толщину воротами, находился ещё один участок плавно снижавшейся дороги, ещё одни ворота, уже не такие толстые, и собственно двери хранилищ, где находились стеллажи с наличными и золотыми слитками.

— Вам какое хранилище, металлы, или ассигнации? — Поинтересовался старший охранной смены, держа в руках кольцо с ключами, а пришедшие только переглянулись. Николай Утехин и Кондрат Крапивин рассмеялись и двумя короткими взмахами ножей, прикончили и полицейского и охранника банка.

— Дальше мы сами. — Глумливо ответил Крапивин хлопая по щеке ещё живое тело охранника, и поворачиваясь к своим людям. — Лось, Феня, давайте со своими в дежурку. Рука, Быра, Тюха, открывайте двери, начинайте грузить рыжьё. Серый, давай своих людей. Помогай грузить. У нас не больше получаса.

Российская империя, Москва, Тушинский аэродром.

Группа «работавшая» госбанк была не единственной. В то время, когда бандиты обчищали хранилища, другая банда брала под контроль центральный аэродром в Тушино, и начинала готовить аэролёт.

Нашлись и среди авиаторов иуды, подсказавшие за деньги как, куда и с кем нужно договориться, а те, кто не согласились, уже остывали сложенные в кучу возле ангара.

Аэролёт способный забрать больше полусотни человек, и десять тонн груза — обычная рабочая лошадка воздушных трасс, требовал не только квалифицированной команды в воздухе, но и тщательного ухода на земле. Поэтому, когда княгиня Звенигородская прибыла на лётное поле, огромную тушу дирижабля только — только проверили, заправили и выводили из ангара на площадку.