— Так пусть это будет несчастный случай! — Раздражённо произнёс премьер-министр. — Почему я вас должен учить в таких пустяках?

— Вы же знаете, сэр, что несчастный случай требует куда более серьёзной работы чем простая ликвидация. — Адмирал виновато развёл руками.

— И на всё-то у вас есть ответ. — Ллойд-Джордж неприязненно сжал тонкие губы. — Но учтите адмирал. Кроме ловких ответов, парламентская комиссия может потребовать дела. Конкретные дела и отчёт о расходовании средств. Так что идите, и дайте мне уже результат.

Российская Империя, воздушное пространство где-то между Москвой и Минском.

В аэролёте всё перевёрнуто относительно морского судна. Самые лучшие места располагались на нижней палубе, откуда лучший обзор, а чем палубы поднимались выше, тем ниже была цена за билет, пока не начинались грузовые и технические отсеки. Оксану послали чистить технический уровень, а полковник с Николаем спустились на уровень пассажирских палуб, и махнув друг другу на прощание, разошлись в стороны.

Узкий технический люк, в который Николай едва протиснулся, вёл в машинное отделение, где надсадно грохотали два огромных бензиновых мотора. Между машинами, шла узкая решётчатая дорожка, по которой обычно бегали механики, следившие за моторами, но сейчас было лишь двое мужчин в штатском, перемазанные солидолом и грязью, что-то высматривающие в приборной колонке. Но даже не глядя на термометры и манометры, Николай мог сказать, что двигатели перегружены, и тащат из последних сил.

«Ещё пару часов и всё» — Подумал он, и усмехнулся. Если через час, они не сообщат по радио что аэролёт очищен от бандитов, то это «всё» наступит куда раньше. Он полностью вылез из люка, и уцепившись руками за ферму, мягко и беззвучно спрыгнул вниз.

Один из мужчин почувствовал движение, и резко крутанулся, выбрасывая вперёд руку с револьвером, и тем самым подписывая себе и напарнику приговор.

Николай перехватил его руку, на встречном движении и пробил пальцами в кадык первому и захватив шею второго резким движением рванул в сторону и набок до щелчка.

Не обращая внимания на тело, дергавшееся в агонии, посмотрел на приборную панель, и не глядя потянув рычаг снизил обороты сначала правых, а затем левых моторов. После чуть увеличил циркуляцию масла, и прибрал шаг винтов ещё больше снижая скорость аэролёта. И сразу же переговорная трубка в машинном отделении что-то негодующе вякнула, но Николай не стал отвечать, лишь пробежавшись взглядом по другим приборам, и посмотрел через глазок входной двери в коридор ведущий в служебный отсек. Там пока было пусто, но буквально через полминуты, появился статный высокий мужчина в сером костюме, и щегольском галстуке с бриллиантовой заколкой, и несколько раз стукнул в дверь.

— Сиплый, открывай, мать твой разэдак! Щщас я те устрою…

Двери в машинное отделение открывались внутрь и когда Николай щёлкнул замком и рванул створку на себя, Утехин чуть не упал, но был подхвачен крепкими руками и втащен внутрь, и без разговоров получил сокрушительный удар в печень.

В согнутом положении, и с удивлением уставясь на незнакомого мужчину в лётном комбинезоне, он уже хотел что-то сказать, но взгляд его скользнул в сторону на лежавшие вповалку тела двух мужиков, нанятых как механики, и он всё понял.

— Ничего не скажу я тебе, мусор гнойный. — Он натужно ухмыльнулся, выпрямился и хотел что-то добавить, но наткнулся на чуть скучающий взгляд.

— И скажешь, и, если я захочу, споёшь, причём тонким тенором, пропляшешь в венском вальсе.