— Да. Я хорошо рисую.

— Прекрасно! — Гаечка подбежала к краю стола и аккуратно спрыгнула на пол. — Нужна такая картина, чтобы все поняла даже инопланетянка. Чип тоже спрыгнул на пол.

— Представь, что объясняешь Мепсу свой новый гениальный план, — посоветовал он. Гаечка прыснула со смеху, но Толстопуз даже не улыбнулся.

— Не спешшши… — он удивительно плавным, неживым движением скользнул к мышке. — Сначала отключи контур безопассссности! Чип вздрогнул:

— Что за контур? Киборг с ненавистью взглянул на контейнер, где его держал Нимнул.

— Защитный, — прорычал Толстопуз — Предосторожность нашего дорогого профессссора…

Гаечка, нахмурив брови, подошла к контейнеру и ловко взобралась на панель приборов. Походила там, задумчиво глядя на циферблаты и кнопки.

— Как работает контур? — спросила она через плечо, присев возле одного рычага. Толстопуз с жужжанием сервоприводов вскочил на крышку контейнера.

— Не зззнаю. Бьет токоммм… Стррррашная боль. Мышка с сомнением прищурила глаза.

— Не слушаешь профессора, и тебя бьет током?

— Да-а-а-ау!

— А Нимнул в это время что-нибудь делает? Нажимает кнопку, или поворачивает кольцо, или говорит команду? Моторчики взвизгнули, когда киборг мотнул головой.

— Нет. Даже не смотрит.

— Тогда все ясно! — Гайка довольно потерла ладошки. — Вот он, твой контур безопасности — эта схема читает альфа-ритмы. Толстопуз отпрянул всем телом.

— Можешь отключить?! — вырвалось у него. Кивнув, Гаечка просто пнула ногой рычажок и один из огоньков на панели погас. Киборг недоверчиво наклонил голову.

— И все? Я ссссвободен?

— Ну, сканер альфа-ритмов отключен, значит, прибор больше не отслеживает твои мысли и поступки, хотя дельта-квадрат многомерного среза кривых гипоталамуса не дает оснований утверждать, что в глубине больших полушарий отсутствует текатонарный…

— Да или нет?! — гневно оборвал Толстопуз. Гаечка запнулась. Растеряно моргнув, она кивнула и развела лапками.

— Свободен, да.

— Хисссссс…. - киборг даже приоткрыл жуткую пасть от удовольствия. — Ладно, сссспасатели, — он обернулся к дверям и присел, точно как кошка готовясь к прыжку. — Я расчищщщщу путь…

Вертолет качнулся, когда Толстопуз рванулся вперед и с грохотом выбил люк. В салон ворвалось облако снега, снаружи раздались крики и выстрелы. Спасатели переглянулись.

— Как разморозить драконицу? — слегка дрожащим голосом спросила Гаечка. Чип вздохнул.

— Не знаю, любимая. Но если я прав, и драконша сама себя заморозила, рядом в пещере мы найдем и способ вернуть ее к жизни. Мышка нерешительно кивнула.

— Идем?

— Постой, — Чип ласково взял ее за руку. — Подождем пару минут. Я… Не горю желанием видеть, что сейчас происходит снаружи. Гаечка с болью зажмурилась.

— Так нельзя! — вырвалось у нее. — Мы же спасатели!

— Именно, — горько ответил Чип. — И если мы хотим спасти этот мир… Нужно чуть-чуть подождать. Да, любимая? Мышка прижалась к его груди и, всхлипнув, легонько кивнула. Чип стиснул ее в объятиях.

— Самые долгие минуты в нашей жизни… — прошептал он неслышно. Гаечка вздрогнула.

Глава 6

Земля стремительно приближалась. Фокси кричала от напряжения, крылья рвали воздух с такой скоростью, что темнело в глазах, но остановить падение тяжелого волка было просто не в ее силах.