Слова прервались, и Фокси поняла, что все кончено. Накрыв голову крылом, она скорчилась у тела Линга. Остальные так и не решились ее тревожить, молча отошли в сторону. Летунья слышала их шаги, будто сквозь сон.

Прошло немало времени, прежде чем ящерка Нисса, то и дело с тревогой глядевшая в небо, приблизилась к неподвижной подруге.

— Фокси… Кьярр'ст энэнэ, тир-ка, тирре-и, йанке до йот индравагеса… — сказала она ласково. Летучая мышка только плотнее закуталась в крылья.

— Ке-ма сао, тир-ка, йот петевап энэнэ, — повторила Нисса. — Громоран шенгара, раш-ка до акуена менталл, акуена-и, Фокси! Летунья зажмурилась. От боли ее легонько тошнило, кружилась голова. Мир, казалось, отступил далеко-далеко.

— Я не понимаю языка… — с огромным трудом выдавила Фокси. — Линг умер…

Нисса отпрянула. В ее глазах вспыхнуло удивление, быстро сменившееся горечью. Фокси собрала всю волю и встала, обернувшись к друзьям.

— Н'агол, — позвала она. Оранжевый енот встрепенулся:

— Фокси? Летунья жестами объяснила, что ей нужно. Н'агол отпрянул.

— Кьян! — ответил он резко. Громоран что-то сказал ему на родном языке, енот решительно возразил. Крылатый конь гневно топнул копытом.

— Н'агол, я должна… — Фокси подошла к синтету и нежно коснулась его крылом. — Так надо.

Енот бросил на летунью яростный взгляд. Долго молчал, постукивая когтями, будто кастаньетами. Когда золотистый мышонок Рим попытался с ним заговорить, Н'агол грубо его оборвал и свирепо клацнул зубами.

— Хекштек… — выдавил он наконец. Нисса, кивнув, подошла к Фокси и ласково объяснила жестами, что следует отвернуться. Летучая мышка кивнула.

Страшный хруст позади заставил ее стиснуть зубы. Пару минут Фокси молча дрожала, стоя спиной к ужасному зрелищу и стараясь не слышать звуков, затем оранжевый енот яростно сунул ей под нос маленький, мокрый, усыпанный блестящими точками кусок синего пластика. Следов крови, к счастью, уже не было.

— Спасибо… — хрипло выдавила Фокси.

Бережно положив биочип на траву, она расправила крылья, взлетела на спину Громорану, аккуратно выбрала длинный волосок в его пышной гриве, бросила вопросительный взгляд. Крылатый конь кивнул.

Откусив волосок, Фокси спланировала обратно, где Нисса помогла ей повесить биочип Линга на шею. Получился небольшой медальон. Летучая мышка зажала его крылом, опустила голову. Долго хранила молчание.

— Акуена-и, Фокси… — робко произнес мышонок Рим. Летунья вздрогнула, приходя в себя.

«Летите», — жестами объяснила она друзьям. — «Не ждите меня» Нисса помедлила.

— Фокси… — она протянула к ней лапку. Второй коснулась груди, а затем крепко сцепила пальцы. Летучая мышка с большим трудом улыбнулась.

«Вы в моем сердце» — сообщила она жестами. Могучий Громоран с горечью склонил голову.

— Нисса, акуена-и.

Ящерка с видимой неохотой кивнула и отошла от Фокси. Крылатый конь опустился в траву, чтобы друзьям было легче взобраться к нему на спину.

— Прощайте, — тихо сказала летунья. Громоран бросил на нее взгляд, в котором читалась и боль, и странная гордость.

— Негта, Фоксглав.

— Негта, — грустно повторила гостья из будущего.

Могучие крылья взвихрили воздух.