— Как остановить шторм? — с волнением спросила Гаечка.

— Отменить его причину, — коротко сказала драконша.

— То есть, полет Кургана?

— Нет. Курган и его хозяева просто пытались спасти Землю от страшного катаклизма. Отменить надо сам катаклизм. Чип оживленно кивнул:

— Да, да! Вот про это и расскажи! Мы ведь даже не знаем, что за катастрофа грозит планете! Драконесса взглянула на него с легкой печалью.

— Простите. Не могу.

— Но почему?!

— Тогда произойдет катастрофа, стократ худшая. Гайка недоверчиво моргнула.

— Если расскажешь? — она попятилась. — То есть, все зависит от нас?!

— Увы, — крылатая вздохнула. — Вы даже не представляете, насколько. Чип поскользнулся на осколке льда и с размаха сел на хвост. Они с Гаечкой уставились на драконшу.

— Не понимаю… — выдавила наконец мышка. — Не понимаю! Мы просто грызуны! Мы не просили такой судьбы!!!

— А судьбы нет, — жестко отозвалась крылатая. — Пора бы и понять. Там, — она указала алмазным когтем на свод пещеры, — В небесах, только космос. Поверьте, я… — драконесса запнулась, но все же докончила фразу, — Я… Оттуда.

Она встала и совершенно неуловимо для взгляда, без вспышки или свечения, увеличилась до прежних размеров, заставив ледяной грот содрогнуться. До спасателей долетела горячая волна от моментально раздвинутого воздуха.

— Время не ждет. Садитесь мне на спину, да держитесь крепче — лететь будем быстро и долго. Чип посмотрел на Гайку. Толстопуз с сомнением переступил с лапы на лапу.

— Лететь куда? — спросил он подозрительно. Драконица усмехнулась.

— Навстречу приключениям, конечно, — она опустила крыло, как мостик, чтобы маленьким друзьям было легче взбираться. — Уж что-что, а приключения вам гарантированы, ребята. Гаечка тяжело вздохнула.

Глава 8

Энг неторопливой рысцой бежал по траве, Фокси лежала на его спине, свесив по бокам крылья. Рядом бесшумно скользил шестилапый Брак. Впереди уже виднелся холм, у подножья которого темнела трещина, ведущая к подземной реке.

Синтеты бежали так много часов, неподвластные голоду и усталости, пищу им заменял небольшой реактор в груди. Что же до Фокси, то в этот раз, наученная горьким опытом, она захватила с собой целый мешок груш, навьючив его на Брака.

Цель была близка. Большую часть пути красный волк и лемуроенотолис молчали, а Фокси была слишком подавлена смертью Линга и предстоящими опасностями, чтобы самой поддерживать разговор. Теперь, однако, когда путешествие уже близилось к концу, Брак внезапно повернул голову. Летунья чуть вздрогнула; привыкнуть, что глаза синтета вообще не могли закрываться, было непросто.

— Ты так и не сказала, какой у нас план, — спокойно заметил шестилапый зверек. Фокси покачала головой.

— Пока рано. Прилетим, скажу.

— Не доверяешь? — поинтересовался Брак.

— Дело не в доверии, — летунья грустно улыбнулась. — Я все продумала. Синтет слабо усмехнулся.

— Можешь не волноваться. Нам все равно, что ты намерена уничтожить капсулу. Фокси чуть не подпрыгнула:

— Что?!

— Спокойнее. Говорю, нам все равно, — Брак оскалился в ухмылке. — Мы не природные, домов у нас нет. Тяга к логовищу не входит в программу.

Летунья бросила на синтета гневный взгляд. Тот, продолжая бежать на четырех задних лапах, скрестил на груди передние.