– Как вы смеете, сэр? – крикнул он. По его бледному лицу ручьями тек пот то ли от гнева, то ли от страха. – Немедленно освободите больную, или я пошлю за полицией!

– Пусть он останется, а остальных убери, Джим, – сказал Эндрю Дойл.

Старина Джим начал спускаться по лестнице. Проходя между двумя мужчинами, он схватил их за шеи и как ни в чем не бывало пошел дальше, таща их за собой.

– Это вы доктор Торнтон? Глава здешнего заведения? – спросил Эндрю Дойл.

– Я, сэр! И ставлю вас в известность...

Больше он ничего не сказал, потому что Эндрю Дойл поднял ногу и ударил его в грудь, отчего он покатился по ступеням и по полу, крича от боли и неожиданности. Мы тоже спустились вниз, и Эндрю Дойл повернулся к Джейку.

– Подержи ее, Джейк, – сказал он. – У меня тут есть еще дело.

Великан заботливо принял меня в свои руки, а Эндрю Дойл повернулся к старине Джиму.

– Если кто-то захочет мне помешать, – проговорил он, беря в руку хлыст, – разбей ему голову.

– Хорошо, – угрюмо ответил старина Джим и тоже взялся за дубинку.

Доктор Торнтон уже был на коленях, когда Эндрю Дойл схватил его за отвороты пиджака, поднял и прижал к стене, а потом отпустил его, и тот упал, а мистер Дойл завернул ему пиджак на голову.

– Кто вам заплатил? – жестко спросил он, и я услыхала, как хлыст со свистом опустился на спину доктору Торнтону. Он завизжал от боли и попытался было отползти в сторону, но Эндрю Дойл прижал его ногой к стене и вновь занес хлыст... И еще раз, и еще раз, каждый раз повторяя один и тот же вопрос: – Кто вам заплатил? Кто вам заплатил?

Я увидела, как на спине доктора Торнтона разорвалась рубашка, и спрятала лицо на могучей груди Джейка.

– Не мучайтесь, мисс, – ласково пророкотал он мне на ухо. – Немножко порки ему не повредит.

– Теннант! – неожиданно завопил Торнтон, и хлыст в последний раз опустился на его спину. – Сэр Джон Теннант! Теннант! Теннант!

Левым глазом я видела, как Эндрю Дойл отступил, и услыхала, что он пробормотал пару слов по-испански, правда, я их не поняла, а потом заговорил по-английски, но с американским акцентом:

– Все, Торнтон, больше мне от вас ничего не надо. Только имя. А теперь, если посмеете, сообщайте в полицию, негодяй. Меня зовут Эндрю Дойл, и я сам пойду в полицию. Джейк, все в порядке.

Он вновь, улыбаясь, взял меня на руки, и через несколько секунд страшные двери остались позади.

Во дворе нас ждал экипаж с кучером. Ворота были открыты. Старина Джим прыгнул на место рядом с кучером, а Джейк открыл дверцу, и я вскрикнула от неожиданности, потому что увидала миссис Хескет, которая с волнением и радостью смотрела на меня, помогая Эндрю Дойлу устроить меня поудобнее. Экипаж тронулся с места, и я чуть было не заплакала от счастья, но удержалась.

– Спасибо, спасибо, спасибо... – шептала я.

– Ханна, бедняжка Ханна, что они с вами сделали? – Она нежно гладила меня по щеке, и голос у нее срывался. – Господи, эта глупая девчонка в деревне рассказала нам о том, как вас лечили ледяной водой и как вы чуть не умерли от воспаления легких, но я не думала, что... что...

Голос изменил ей, а я почувствовала себя совсем слабой от счастья.

– Мне уже гораздо лучше, миссис Хескет. Теперь я свободна и скоро стану как прежде, обещаю вам. Я ведь очень сильная.

– Правда, девочка, – подтвердила она. – Господь знает, кого наделяет силой.