– Сегодня утром она не вышла на работу, – продолжил Эндрю Дойл. – Миссис Хескет уговорила ее не ходить, потому что мы не хотели, чтобы она предупредила Торнтона о наших расспросах. Остальное вам известно.

Я кивнула, чувствуя, что еще немного, и засну, потому что первое волнение и возбуждение схлынули с меня. Миссис Хескет отложила расческу и стала заплетать мне косу.

– Сейчас я не придумаю ничего лучше, дорогая, – сказала она. – Дня через два вы их вымоете, когда почувствуете себя посильнее.

– Спасибо, миссис Хескет, вы очень-добры. – Тут мне в голову пришла неожиданная мысль. – Как вы думаете?.. Нельзя ли мне снять комнату подешевле, где я могла бы отдохнуть? Я хочу сказать, что не могу возвращаться к мистеру Райдеру... да и, если я не позволю ему меня использовать, он меня все равно не станет держать.

Вы знаете, я очень благодарна мисс Джейн, и я ей напишу, но туда я не пойду. Наверно, маленькую комнатку снять можно. У меня есть немножко денег, недели на две хватит...

Эндрю Дойл ласково встряхнул меня:

– Ханна, перестаньте болтать чепуху. Вы поселитесь в доме, где за вами будут ухаживать, возле Грин-парка. Миссис Хескет будет навещать вас, когда сможет, и я тоже, пока не уеду в Мексику.

– Но, мистер Дойл, кто будет платить за это? – спросила я, немедленно огорчившись, и в голове у меня помутилось, что неудивительно после всего пережитого. – Кто оплатил коттедж, который снимала миссис Хескет, и двух боксеров, и все остальное?

Он улыбнулся:

– Ваш обожатель.

– Обожатель? Но у меня нет... О нет, вы не должны так говорить.

Голос у меня дрогнул.

– Ладно, я не буду, – сказал он, – но и вы больше не спрашивайте, кто платит за то, за это.

У меня не было сил спорить с ним. Миссис Хескет кончила заплетать косу и помогла мне лечь.

– Хорошо, мистер Дойл, – согласилась я, пытаясь изобразить улыбку. – Я не буду спрашивать. Я так благодарна вам обоим. Спасибо и еще раз спасибо.

Все остальное я помню как во сне. Большую часть путешествия я спала, а остальное время дремала. Потом я смутно вспоминаю кресло, экипаж, Эндрю Дойла, державшего меня в своих объятиях.

Потом дом. Прохладная комната. Бородатое лицо со стетоскопом на шее. Голоса. Миссис Хескет отвечает на вопросы. Другое лицо, ясное и милое, в сестринской повязке. И я как провалилась в долгий спокойный сон.

Глава 15

Потом я узнала, что, когда миссис Хескет пришла навестить меня на другой день, я спала, зато через день я проснулась и почувствовала, будто заново родилась на свет. Меня вымыли в ванне, волосы тоже вымыли и полоскали и расчесывали до тех пор, пока они не стали мягкими и шелковистыми. Я стояла у окна и почти десять минут смотрела на Грин-парк, совсем не чувствуя усталости.

Еда показалась мне на редкость вкусной, и подали ее так, что просто невозможно было не съесть все до крошки. Аппетит вернулся ко мне, круги под глазами начали исчезать, и доктор Салливан удивился, как быстро я набирала силы. Я сидела в кровати и читала книжку, когда сестра привела миссис Хескет, выглядевшую весьма элегантно в темно-красном костюме и соломенной шляпке. Она наклонилась поцеловать меня, а я крепко обняла ее и опять стала благодарить за все, что она для меня сделала.

– Ах, детка, все это чепуха, чепуха, – заявила она, чмокнув меня в щеку и усаживаясь в кресло возле кровати. – Я ужасно рада, что могла чем-то искупить свою вину перед вами, по крайней мере частично.