Я с удивлением поняла, что совсем не расстроена, только мне ужасно захотелось спать.

– Вы поедете в Лондон или в Париж?

– Еще не думала. Нет, подождите. Лучше в Париж, по крайней мере для начала. Уж очень мне не хочется встретиться с Райдерами или миссис Ритчи.

Странно, правда, так говорить о женщине, которая дала тебе жизнь? Но я никого не могла представить на месте моей матери, кроме Кэтлин Маклиод.

Солнце уже высоко поднялось в небе. Тоби взял мех и сказал:

– Нам больше не нужно экономить воду. – Он полил себе на голову, на грудь и на спину. – Ах, как хорошо. Не хотите, красавица?

Я улыбнулась.

– Почему бы нет? Не буду же я от этого выглядеть еще меньше красавицей, чем теперь?

Он полил мне на голову, намочил рубашку, и мне стало гораздо легче, хотя я знала, что через пятнадцать минут и рубашка, и волосы высохнут.

– Если хотите, можете опять занять вашу комнату на улице Лабарр, пока не найдете что-нибудь еще, – предложил мне Тоби. – Я с большим удовольствием сдам ее вам, только вам придется много платить.

Я немного подумала.

– Даже если плата будет чрезмерной, я все равно ничего не вижу для себя лучше. Благослови вас Бог, Тоби.

– Значит, улажено. – Он взял меня за руку, и мы оба встали на ноги. Когда я посмотрела на дорогу, там уже не было ни всадников, ни экипажей. – Почему бы нам не поехать? – спросил Тоби. – Уверен, Мария Габриэла Дойл приготовила для нас благоразумный прием. – Он нахлобучил мне на голову шляпу и посадил на мула. – Господи, что скажет обо всем этом Флора Хескет?

– Не представляю, – ответила я, глядя, как он садится на своего мула. – Теперь уже ничто не изменит ее мнения об иностранцах.

Он удивленно посмотрел на меня, потом запрокинул голову и расхохотался.

– Господи, так оно и есть, – согласился он и взял в руки повод вьючного мула. – Поехали, юная Маклиод, послушаем ее.

Мулы степенно двинулись в путь, и мы бок о бок поехали по пыльной дороге в город.

Глава 18

Через неделю после возвращения из Мексики солнечным ноябрьским утром я сидела у Тоби в мастерской и занималась шитьем.

Хотя загар с моего лица еще не сошел, я уже могла без гримасы неудовольствия смотреть на себя в зеркало, потому что волосы у меня опять стали мягкими и шелковистыми, а на лбу и щеках не было ни пота, ни грязи. В своей комнатке я обнаружила кое-какие перемены. Во-первых, она была уютно обставлена и, во-вторых, в плите всегда хватало угля, чтобы я больше не мерзла. Его в достаточном количестве приносил наверх муж мадам Бриан, конечно, за плату.

Тоби стоял около мольберта, как всегда, пыхтя, что-то бормоча и сердито посматривая на меня, то есть приготовляясь к тому моменту, когда ему вдруг откроется, что и как надо делать. К сожалению, сегодня это длилось дольше обыкновенного, но я старалась не обращать на Тоби внимания, решая про себя, вернуться мне в «Раковину», если папаша Шабрье захочет взять меня обратно, или поискать себе место няни или даже гувернантки, неважно, в Англии или во Франции, но только подальше от столицы, чтобы мне не пришлось встретить кого-нибудь из прошлого. Вторая мысль была мне более симпатична, но я знала, что в конце концов решу остаться в Париже, потому что даже подумать не могла не видеться с Тоби. У меня не было ни одного друга, кроме него, и мы так хорошо узнали друг друга, что теперь никто не мог бы мне его заменить.

Я услыхала стук кисти о палитру. Когда я подняла голову, то увидела, что Тоби стоит посреди комнаты, уперев руки в бока, и смотрит на меня.