В конце концов мы дошли до кухни, где миссис Флетчер была занята приготовлениями к обеду, но мы не стали ей мешать в это неподходящее время, и, едва представив меня, Мэтти заспешила прочь. Пока мы обходили дом, мы не встретили никого из хозяйской семьи, но Мэтти сообщила мне, что мисс Джейн посещает днем какую-то особую школу для девочек, правда, недалеко от дома, а мастер Джеральд недавно закончил закрытую частную школу, но в университет не собирается.

– У самого мистера Райдера не так уж много времени для книжек, – говорила Мэтти, когда мы поднимались с ней по лестнице. – Он сам всего добился и очень этим гордится, так что он позволил мастеру Джеральду все лето заниматься музыкой, а уж осенью ему придется работать на одной из фабрик, чтобы самому узнать что почем.

– У мастера Джеральда есть способности к музыке? – спросила я.

– О, есть, очень даже есть, дорогая. Заслушаешься, когда он играет. Только имейте в виду, мистеру Райдеру это не очень по вкусу. Он считает, что музыка – занятие, скорее, для девочек, но, увы, у мисс Джейн к музыке никаких талантов. Она, правда, брала уроки, когда была помладше, но душа у нее к ним не лежала. А теперь, если хотите, можете отдохнуть в своей комнате. Гонг вы услышите. Или можем посидеть в библиотеке и поболтать.

– О, лучше поболтать в библиотеке, – ответила я. – Мне так хочется взглянуть на книги. Может быть, мне разрешат их почитать!

– Конечно же, разрешат, Ханна, и я уверена, вы найдете там очень хорошие книги. В мои обязанности входит просматривать списки новинок в газетах, и чуть ли не каждую неделю я заказываю по полдюжине книг у Линдена. Мистер Райдер сам не читает ничего, кроме газет и деловых бумаг, но ему нравится иметь хорошую библиотеку.

Мы пошли в библиотеку и уселись в кресла возле камина, в котором весело горел огонь, немало удививший меня, ведь именно сюда, как мне стало известно, хозяин, если и заглядывал, то крайне редко.

– Вы думаете, мастер Джеральд огорчится, когда ему придется бросить музыку и заняться фабрикой? – спросила я.

Мэтти поджала губки:

– Не мое дело это обсуждать, дорогая. Нет, ко мне здесь относятся как к члену семьи, но все-таки не следует забывать, что я всего лишь домоправительница, и не больше. Когда миссис Райдер была жива, благослови ее Бог, я была кухаркой и домоправительницей, а после ее смерти мистер Райдер попросил меня подыскать кухарку, так я и стала только домоправительницей. В доме должна распоряжаться женщина, а мистер Райдер не желал никаких новых лиц. К тому же дети любили меня, а я их. Да, поначалу я ужасно волновалась, но все пошло как надо, и со временем я привыкла. – Улыбка осветила ее по-домашнему милое лицо. – Девять лет уже, даже не верится. Теперь я всегда сижу с ними за столом, и они очень хорошо ко мне относятся. Иногда я сама не понимаю, кто я: то ли нянюшка, то ли домоправительница, то ли любимая тетушка. Но я никогда не забываю свое место и вам не советую, дорогая, потому что мы обе на жаловании тут, хотя у нас и есть кое-какие привилегии.

– Я понимаю, – сказала я, – я ни за что не позволю себе переступить черту, Мэтти, даже в мыслях. Пожалуйста, простите меня, если мой вопрос о мастере Джеральде показался вам излишне смелым.

– Нет, нет, совсем нет, – возразила она, махнув рукой. – Конечно же, он не будет работать на фабрике. Я хочу сказать, он не будет работать руками. Он будет учиться управлять делами, как это делают управляющие мистера Райдера.

Я поняла, что у мистера Райдера была не одна фабрика и на него работал не один управляющий.