В материалах дела он фигурирует как Рей Гловер, жетон номер семь тридцать восемь. Вышел в отставку через семь месяцев после убийства моих родителей. Думаю, что первым делом надо поговорить с ним. Выяснить, согласен ли он с мнением следователей, приписавших это убийство парочке вооруженных грабителей, которые в то время нападали на мелких предпринимателей. Поймали их в конце концов или нет? Если да, то их ли это рук дело? Были ли у них другие жертвы? Сколько на их счету преступлений?

— Я могу заняться этим, — предложил Назарио. — А что думает твоя бабушка?

— Из нее слова не вытянешь. Не любит говорить на эту тему.

— Тяжелые воспоминания? Или она что-то знает и молчит? — спросил Берч.

— Я постараюсь выяснить, — пообещал Стоун с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.

— Давай. И постарайся сегодня же найти Гловера. Назарио проверит все тогдашние дела о грабежах. А мы с Корсо продолжим работать по делу Нолана, опросим свидетелей.

— Я видел Пирса Нолана в ту ночь, когда его убили.

Детективы сидели в гостиной роскошного особняка Ричарда Темпла в Корал-Гейблс.

— На обеде для членов Ассоциации изящных искусств в отеле «Дюпон-плаза». Пирс был просто помешан на идее культурного просвещения Майами, — усмехнулся отставной президент банка. — Здесь, конечно, не обошлось без влияния его жены Дианы. Но Пирс и сам умел ценить прекрасное. На этой почве они и сошлись. Он спонсировал Гильдию оперных артистов, мечтал, чтобы в Майами появилась собственная балетная труппа, филармония и симфонический оркестр. Думаю, ему приятно было бы видеть наши сегодняшние достижения. Все это мы могли бы иметь и раньше, если бы его не убили на пороге собственного дома. После обеда мы пошли в бар, чтобы пропустить по стаканчику. Пирс всегда пил шотландское виски.

— Во время обеда возник какой-нибудь конфликт? — спросил Корсо.

— Вовсе нет, — ответил Темпл, положив руки на трость. — Мы попрощались, Пирс снял пиджак, бросил его на переднее сиденье своего «бьюика» и укатил. Больше я его не видел — его поджидал убийца. Какое несчастье! Пирс так и не успел реализовать свой уникальный потенциал. У него был редкий талант сплачивать людей, достигать любой поставленной цели. Его убийство взволновало весь город — такая ужасная потеря для общества. Он был нашим местным героем.

— Да, я слышал, что репутация у него была безупречная, — заметил Берч. — Сколько вы тогда выпили в баре?

— По одной, как обычно. Просто чтобы поговорить. Я не уверен, что Пирс вообще допил до конца.

— В баре он ни с кем не повздорил?

— Нет, — отмахнулся Темпл изуродованной артритом рукой. — Следователи уже задавали мне эти вопросы, все пытались докопаться до причин. Я охотно с ними сотрудничал, стараясь как-то помочь. Ведь я был последним, кто видел его живым. За сведения об убийце было назначено большое вознаграждение, но никто ничего так и не сообщил.

— А он часто конфликтовал с водителями на дороге?

Темпл хмуро посмотрел на Корсо.

— Учтите, что такого понятия, как «дорожная лихорадка», тогда в Майами просто не существовало.