— Что-то не так, босс? — спросил Корсо, посмотрев на Берча, когда тот повесил трубку.

— Нет, просто разговор с «Лучшей матерью года» меня несколько ошеломил.

* * *

— Надо сказать, что это не совсем обычная семья, — сказал Марк Сэндерс, адвокат Дианы Нолан. — Они меня без работы не оставляют.

— Какой-нибудь криминал? — уточнил Берч.

— Да нет. А что, есть основания предполагать, что будет и это?

— Вполне возможно. Очень даже вероятно. Ваша клиентка должна быть с нами более откровенна.

Берч поинтересовался предметом семейной тяжбы.

— Чисто внутрисемейное дело. Паранойя, взаимные обвинения, бесконечные суды и встречные иски. Все началось еще при моем отце и тянется уже тридцать пять лет. Они будут биться до конца, и тот, кто выживет, получит всё.

— А ее сын в этом участвует?

— Нет, как ни странно. Он исчез, чтобы не принимать участия в этом безумии. Они вообще не вспоминают о нем. Возможно, это последствие психической травмы, нанесенной им убийством отца. Люди реагируют на несчастье по-разному. Вместо того чтобы сплотиться, семья практически перестала существовать. Грустно, правда? — Сэндерс сообщил, что Саммер переехала в Калифорнию и стала актрисой. — Довольно много снималась в шестидесятых — семидесятых годах. Правда, не в главных ролях, но послужной список у нее приличный.

— Что-нибудь известное?

— Ну, например, вестерн с Ричардом Видмарком, не помню, как он назывался. Фильм ужасов с Винсентом Прайсом и маленькая роль в фильме с Элвисом. Ее экранное имя было Кэтрин Эшли.

— А почему она не снималась под своим именем? Саммер Нолан звучит совсем неплохо.

— Моя клиентка была против, — с гордостью произнес адвокат. — Мы подали в суд. Миссис Нолан не хотела, чтобы ее дочь позорила фамилию. Вы же понимаете, эмоциональный стресс и все такое. Возможно, мы и не выиграли бы дело, но Саммер должна была сниматься в своем первом фильме и не могла ждать, пока суд вынесет решение. Ее агент посоветовал ей уступить и взять псевдоним.

— Какая мелочность.

— Их это не волнует. В молодости Саммер была роскошной женщиной. Да и сейчас выглядит не хуже. Все Нолан очень красивы. Мой отец всегда сожалел, что они разругались. Пытался их как-то помирить, собирал в одной комнате. Хотел, чтобы они нашли общий язык и вспомнили, что они родная кровь. Да куда там!

Спринг, по словам адвоката, сейчас жила в Виллидже, городке пенсионеров в центральной Флориде. Саммер — в Сан-Антонио, а Брук, самая младшая, — в Сан-Франциско.

— Но это не значит, что она постоянно общается с матерью. У них странные отношения, что-то вроде любви-ненависти. Сегодня они готовы перерезать друг другу горло и обвиняют друг друга во всех смертных грехах, а завтра как ни в чем не бывало мирно прогуливаются вместе. После продажи виллы в Майами работы у меня прибавится, — с довольным видом произнес он. — Теперь они будут делить эти злосчастные сорок миллионов.

В 1961 году отдел светской хроники в «Майами ньюс» возглавляла Мод Уэллс. Детективы нашли ее в доме престарелых в Майами-Бич.

— Я их хорошо помню, — сказала сидящая в инвалидном кресле старушка. — Прекрасная семья с отличной родословной, ну, если не считать отца Пирса, этого мошенника и контрабандиста. Но все равно это был сказочный брак — потомок первых поселенцев Флориды женился на нью-йоркской аристократке.