— О них ходили какие-нибудь слухи? Может, что-то скандальное? — спросил Корсо.

Мод Уэллс подняла брови.

— Говорят, вы были в курсе всего, что происходило тогда в Майами, — заметил Берч.

— Я не писала о таких вещах, молодой человек, — кокетливо улыбнулась она. — Но это не значит, что я о них не знала. Пирс разбил немало сердец. Когда он был на фронте, все девушки Майами писали ему письма и посылали посылки с печеньем собственного изготовления. А когда он вернулся раненный, каждая была готова ухаживать за ним. Но потом он уехал в Нью-Йорк и привез оттуда свою красавицу невесту.

— А его дочери часто пропускали школу?

— Только когда уезжали с родителями, но все равно они были лучшими ученицами. Диана много занималась с ними сама, она ведь получила хорошее образование.

— А какие у них были отношения с отцом? — спросил Берч.

— Девочки были точными копиями своей матери. Пирс их просто обожал.

— Вот-вот, — подхватил Корсо. — Может быть, Пирс Нолан питал к ним не совсем отцовские чувства?

— О Господи, конечно, нет!

— Вы что-нибудь слышали о его сексуальных наклонностях?

— Уверяю вас, что Пирс Нолан не был волокитой, хотя многие дамы в Майами с радостью завели бы с ним роман, если бы он того захотел.

— Вы были на его похоронах?

— Конечно. Там был весь город. Разрывающая душу картина, все рыдали. Диана хорошо смотрелась в черном. Бедняжка была так измучена, что еле стояла на ногах. Девочек одели во все белое. Тогда об этом убийстве много говорили. Такое событие для нашего города! Друзья семьи были огорчены, что вдова уехала через неделю после похорон, бросив Шедоуз на произвол судьбы. Пирс любил этот дом, но Диану можно понять: ведь у нее здесь не было корней, не то что у ее мужа. И потом она терпеть не могла сплетен. Думаю, ей была неприятна людская жалость, все эти разговоры и нездоровое любопытство.

— Я думал, ее удар хватит после того, как я спросил, не спал ли он со своими дочерьми, — сказал Корсо, когда они подошли к машине.

— С этими стариками всегда проблемы, — отозвался Берч. — Они свято уверены, что о мертвых надо говорить только хорошо, даже если покойник был отъявленной скотиной. По-моему, все они чего-то недоговаривают.

— Или же его дочек трахал кто-то другой, — подытожил Корсо.

Трубку взяла Саммер.

— Мне в то время было всего шестнадцать, — сказала она.

— Шедоуз собираются снести, — сообщил ей Берч.

— Печально. А сколько она за него получила?

— Это не секрет. Ваша мать продала виллу за сорок миллионов долларов.

— Невероятно.

— Какие у вас были отношения с отцом?

— Спросите мою мать.

— Почему вы с ней не общаетесь?

— Вот у нее и спрашивайте, — отрезала она и бросила трубку.

Берч позвонил в Виллидж и задал Спринг те же вопросы.

— Спросите мою мать и сестер, — раздраженно ответила она.

— Я уже говорил с вашей матерью и Саммер, — нетерпеливо произнес Берч. — Теперь хочу услышать что-нибудь от вас.

— А что они обо мне говорили? — заинтересовалась Спринг.

Берч вздохнул.

— Вы помните подвал в Шедоузе?

Он услышал, как у нее перехватило дыхание.