Берч вздохнул.

— Вы помните подвал в Шедоузе?

Он услышал, как у нее перехватило дыхание.

— Подвал?

— Да. Где ваш дед-контрабандист прятал бутылки.

— Спросите мою мать. Но правды она вам все равно не скажет. Она постоянно лжет.

— Почему?

— Без всякой причины. У этой женщины богатое воображение и извращенный ум. Она лжет, даже когда в этом нет необходимости. Не верьте ни одному ее слову.

— Вы поддерживаете отношения со своим братом Скаем? Поздравляете друг друга с Рождеством?

— Нет, ничего такого.

Брук держала в Сан-Франциско маленький, но очень стильный бутик.

— Мать сказала мне, что вы ей звонили, — тихим, неуверенным голосом произнесла она. — Поговорите с ее адвокатом. Я вам вряд ли смогу помочь. Мне тогда было всего тринадцать.

— Но сейчас вам гораздо больше, — возразил Берч. — Вы до сих пор ничего не делаете без маминого разрешения?

— Я не могу…

Он услышал, как она всхлипнула, но не понял, что за этим последует — смех или слезы. Она повесила трубку.

— Трудно поверить, что мы говорим об одних и тех же людях. Все отзываются о них как об образцовой американской семье, — пожаловался Берч, когда они собрались в кабинете у лейтенанта. — На самом же деле это какая-то долбаная шайка увертливых и скрытных подозреваемых. Все они чего-то недоговаривают.

— Вам надо встретиться с ними лично, — посоветовала Райли. — Начните с той дочери, которая живет во Флориде. Возьмите с собой Назарио и действуйте как можно быстрее. Пресса сгорает от нетерпения.

— Я только что говорил с медэкспертом, — сообщил Назарио. — Все младенцы были рождены живыми и здоровыми. Четыре девочки и три мальчика.

— Господи! Живые ребятишки, — вздохнул Берч.

— Пуповина у всех зажила или почти зажила. В желудках обнаружено молоко, — продолжал Назарио. — Причина смерти все еще выясняется. Никаких следов травм или врожденных дефектов. Скоро будут готовы результаты генетической экспертизы.

— Отлично, — сказала Райли. — Нам потребуются образцы ДНК членов семьи Нолана. Что у тебя еще?

— Младенцы были завернуты в ткань и газеты. Газеты местные, ткань — кухонные полотенца и тонкие детские одеяльца. В лаборатории исследовали ярлыки на полотенцах. Изготовитель хорошо известен и сейчас. «Сирс» продавал эту модель с 1959 по 1973 год. Тогда здесь было два их магазина, а теперь уже шесть. Один находился в центре города на бульваре Бискейн, а другой — на Корал-уэй. Этот последний работает и сейчас.

— У меня есть кое-какая информация по делу Стоунов, — добавил Назарио. — У тех грабителей, которых подозревали вначале, оказалось железное алиби. За два дня до убийства Стоунов они затеяли вооруженную потасовку — друг с другом. Накурились кокаина и стали спорить, кто поведет машину, когда они поедут на следующее ограбление. Спор закончился перестрелкой. За двадцать четыре часа до убийства родителей Стоуна один из грабителей был уже мертв, а второй находился в тюрьме по обвинению в преднамеренном убийстве.

— Все-таки Дарвин был прав, — заметил Берч.

Когда детективы вышли из кабинета, Райли отозвала Берча в сторону.

— От Стоуна что-нибудь слышно?

— Он ищет Гловера, того копа, который обнаружил его родителей. Скоро объявится.

— Я пыталась вызвать его по рации, но никто не ответил. Держи его в поле зрения.