Захлопнув свой лэптоп, Аманда отправилась искать Лайонса.

13

Я хотел еще раз повидаться с Дженни, и у меня уже возникла мысль, как лучше всего ее найти. То, как появилось тогда белое вино, без всяких просьб и уточнений, навело меня на мысль, что она частенько заглядывает в тот паб, когда бывает в городке, и я вполне мог представить себе ее обычный распорядок: днем она сидит дома с матерью, а ближе к вечеру выбирается в городок, чтобы посвятить какое-то время самой себе.

И действительно: едва войдя в паб, я сразу ее заметил – сидящей за тем же столиком, что и в прошлый раз, все перед тем же бокалом вина. Я взял себе пива и направился к ней. При моем появлении Дженни с немного виноватым видом подняла взгляд.

– Ты меня подловил, – произнесла она. – У меня нет проблем с алкоголем, честно.

– Эй, вообще-то я и сам здесь. Не возражаешь, если присяду?

– Сделай одолжение.

Я сел напротив нее, а потом принялся вертеть перед собой картонный кружок с эмблемой заведения, чтобы чем-то занять руки. Мы оба несколько секунд посидели в молчании, пока она наконец не откинулась на стуле.

– Я тут подумала о том, что ты мне вчера сказал…

– О чем именно?

– Ну, вообще про твою нынешнюю жизнь. Я-то всегда считала, что ты уже давно женат, завел детишек… Пишешь свои рассказы. А еще о том, что ты так и не хочешь наконец разобраться с тем, что сказала тебе твоя мама. Это так отличается от того, каким ты был раньше… Давай просто скажем, что я помню тебя более… инициативным, что ли.

Дженни оценивающе посмотрела на меня. Я осознал, что даже после всех этих лет она все еще способна вогнать меня в краску, и, чтобы отвлечься, провел пальцем по запотевшей бутылке.

Она, конечно же, была права. Но думал я больше не о нас с ней в те времена: я поймал себя на том, что вспоминаю тот день с тренировкой по регби – день, когда погиб Хейг, – и то, как я был решительно настроен любой ценой прорваться за того парня на его половину поля. И как всегда горой стоял за Джеймса и защищал его. И с какой целенаправленной сосредоточенностью тогда, подростком, обдумывал и пытался воплотить на бумаге идеи своих рассказов, окруженный со всех сторон темнотой и молчанием спящего дома.

– Наверное, ты права, – отозвался я.

– Так что же изменилось?

Я посмотрел на нее.

– Сама знаешь, что изменилось.

– Так ведь двадцать пять лет прошло! – Дженни ответила мне столь же пристальным взглядом. – Похоже, сейчас самое время определиться.

Я ничего не ответил. Наверное, она и тут была права. Хотя я провел бо́льшую часть своей жизни, пытаясь не думать о том, что произошло тогда в Гриттене, вся беда в том, что вам вовсе необязательно думать о чем-то, чтобы это не давало вам покоя. Я сбился с курса и, постоянно держа глаза закрытыми, не был способен скорректировать траекторию.

– Ну что ж, – произнес я наконец, – я все-таки разобрался с тем, что сказала мне мама. Я обыскал дом. Ты можешь мной гордиться.

– Ну обыскал. И?..

– И нашел.

Я рассказал ей про коробки с газетами, которые собирала моя мать, – с материалами не только про то, что Чарли и Билли устроили в Гриттене, но и про убийства, совершенные после. Где все выглядело так, будто спустя многие годы другие подростки узнали про Чарли и попытались воспроизвести то, чего, как с уверенностью считали некоторые из них, он ухитрился достичь.

– У Чарли нашлись подражатели, – закончил я.