— Это вы продаете «телецвет»?

— Я. Вот, две штуки осталось.

— Беру. Сколько просите?

— По двадцать пять, — говорит наконец-то смекнувший свою выгоду продавец.

Покупатель достает из бумажника пачку денег, отсчитывает требуемую сумму и бережно прячет детали в портфель. Затем он доверительно наклоняется над прилавком.

— А еще достать можете?

— Не знаю, могу попробовать.

— Постарайтесь. Я здесь в командировке, сам из Сибири. У нас «телецвет» в глаза никто не видел, дефицитнейшая вещь. Но по четвертаку все-таки дороговато. По двадцатке я бы взял оптом хоть сто деталей. Сейчас мне нужно идти на совещание, часам к четырем я освобожусь. Давайте так: если цена вас устраивает, в двадцать минут пятого встречаемся на этом месте.

— Цена устраивает, — заверяет продавец позабыв о своих помидорах и огурцах. — Но я не знаю, сколько штук смогу достать.

— Сколько будет, столько и беру. Договорились?

— Договорились, — отвечает ошалевший от происходящего продавец.

В течение следующего получаса он с нетерпением ожидает мужчину, предложившего детали. А чем кончается история, — я лукаво поглядываю на Марину и Андрея, — догадайтесь сами.

— Разрешите, я попробую, — предлагает Тихоньков.

— Дерзай, если дама не против.

— Дама не против, — смеется Марина.

— Значит, так. Появляется мужчина, берет свои червонцы и собирается отчалить. Продавец пристает к нему с просьбой принести еще деталей. Мужчина сначала отнекивается, затем пытается взвинтить цену и наконец соглашается. Не знаю, как происходит акт купли-продажи, но в результате мошенники остаются с деньгами, а незадачливый продавец, польстившийся на легкую наживу — с кучей никому не нужного металлолома.

— Все верно, следователь, — я похлопываю Андрея по плечу. — Уточню только, что детали эти продаются в ближайшем магазине «Юный техник», стоят порядка десяти копеек за штуку и особым спросом у населения не пользуются. Что касается продавца, то он еще долго не может поверить в случившееся и, торгуя своими овощами, время от времени оглашает базар отчаянным криком: «Телецвет! Кому телецвет?».

— Товарищ майор, — Марина берет меня за локоть, — вам рассказы писать надо.

От ее голоса и, особенно, взгляда чувствуешь себя помолодевшим как минимум лет на десять.

— Никогда раньше не замечал за собой таких талантов, — я не без труда сохраняю хладнокровие. — Но совет учту. Вот выйду на пенсию и начну писать мемуары.

— В то время, как ваша жена будет выполнять всю домашнюю работу и ругаться, — добавляет Марина.

— А я закоренелый холостяк, — отшучиваюсь я, и впервые за последние годы от этих слов мне становится тоскливо.

Передо мной на столе недопитая чашечка кофе и подборка журналов «Знание — сила» — дал сосед по этажу, интереснейший человек, серьезно занимается физикой. Разговаривая с ним, кажешься себе существом приземленным, с ассоциативным, как он выразился, мышлением. Но это он так, не в обиду. И вообще — мужик, что надо, не строит из себя большого деятеля, держится по-простецки.