— Хотелось бы принять участие в расследовании серьезного дела, такого, как у вас, — поясняет Марина. — Когда училась в юридическом, как и все, мечтала о суровой романтике будней, раскрытии загадочных преступлений. Знаете, как меня сокурсники называли? Мисс Марпл!

Марина заразительно смеется.

Я тоже улыбаюсь, представив себе чопорную дотошную старушку.

— В Южноморск попала по распределению?

— Да, в позапрошлом году. Живу пока в общежитии. Ну, а какие дела поручают молодым специалистам, сами понимаете… Протоколы, допросы. Кто-то кого-то ударил на танцплощадке, у кого-то ночью угнали мотоцикл… Недавно вот девушка приходила в слезах — исчез ее любимый сиамский кот Дункан. Правда, на следующий день пропажа объявилась самостоятельно. Голод, как известно, не тетка.

«Как там Филимон на соседских харчах?» — вдруг приходит мне в голову.

— Вы, наверное, сегодня уедете?

— В зависимости от того, когда Тихоньков предоставит мне все данные.

— К вечеру обещают результаты проверок камер хранения и опроса квартирных хозяев участковыми. С помощью официантки постараемся составить фоторобот человека, который сидел в ресторане с Тюкульминым.

— Марина, приезжайте работать к нам, в Верхнеозерск. Нет, я совершенно серьезно. У нас и с жильем полегче.

— Хотите кофе? — черные зрачки Синельниковой устремлены на меня.

— С удовольствием!

Марина достает из сумки термос и через несколько секунд густой аромат заполняет кабинет.

— А как лично вы расцениваете гибель Тюкульмина?

— Мне трудно судить, — девушка ловко наливает обжигающий напиток в маленькие чашечки. — Подобные происшествия, к сожалению, не столь уж редки. Конечно, мы занимаемся профилактикой, но пользы от нее мало. Люди тонут, особенно, находясь в нетрезвом состоянии. Может, поэтому и на случай с Тюкульминым смотрели сквозь пальцы.

Мы молча пьем кофе, думая каждый о своем…

Возвратившись в гостиничный номер после долгих хождений по улицам, лишний раз убеждаешься, какая отличная штука — бесперебойное отопление. Тепло обволакивает и действует расслабляюще, но сознание командует — со-сре-до-то-чить-ся! Дежурная по этажу предупредила меня, что уже дважды звонили из Верхнеозерска и просили передать, чтобы я перезвонил на работу. Интересно, что там еще произошло…

— Алло, Верхнеозерск заказывали?

— Да-да!

— Говорите…

— Товарищ майор?

— Что стряслось, Лева?

— Все по порядку, шеф, — интонация Чижмина вибрирует на уровне торжественной речи. — Шкурки, находившиеся в чемодане Моисеева, прибыли к нам из зверосовхоза «Прогресс» Чулымского района Новосибирской области.

— Как вы это выяснили?

— «Прогресс» — один из поставщиков сырья для нашей фабрики индпошива. В середине октября фабрика получила очередную партию ондатровых шкурок, по выделке идентичных принесенным Клавдией Павлюк. Утром мы связались с тамошним горотделом и кое-что прояснилось. Нам сообщили, что на звероферме работниками ОБХСС вскрыты крупные хищения, которые систематически совершались в течение ряда лет. Основной организатор хищений скрылся, прихватив с собой, по-видимому, большую сумму денег.

— А в деталях?

— Более подробные данные придут после нашего официального запроса.

— Послали телефонограммой?

— Конечно. Ответа ждем с минуты на минуту. Владимир Петрович после совещания у Коваленко поручил мне вечером вылететь на место для проверки линии зверосовхоз «Прогресс» — Моисеев.