Отворяя дверь спальни, Сэм был готов к худшему. Болезнь Нэнси оказалась заразной: ему теперь тоже повсюду мерещится опасность. Но, черт возьми, ведь на это полно причин.

Однако трупа в спальне не было. Больше того — там вообще ничего не было, кроме мебели. Комнату эвакуировали подчистую, к тому же в спешке: пустые ящики не были задвинуты, вешалки валялись где попало, а в углу красовалось несколько разноцветных коробок из-под одежды, тоже пустых.

Похоже, Мэри Лиддел срочно отправилась в путешествие и, судя по всему, торопиться с возвращением не будет. Только вот вопрос: уехала ли она по доброй воле?

Обыскав квартиру, Сэм не нашел в ней ничего интересного. Оставалось одно — убираться подобру-поздорову, пока их не забрали за взлом и незаконное проникновение в частное владение.

— Значит, есть шанс, что я не такая сумасшедшая, какой вы меня посчитали с самого начала? — спросила Нэнси, когда они уже сидели в машине.

— Есть, — буркнул Сэм.

Шанс не больно большой, но все-таки… Еще есть шанс, что он разыскивает своего ребенка, который жив. Есть шанс, правда совсем крохотный, что Мэри Лиддел жива и здорова.

— Во время беременности вам делали анализы?

Может, хоть эти анализы дадут веские доказательства того, что мертворожденного ребенка ей подкинули.

Нэнси отрицательно покачала головой.

— Люсия, ну та акушерка, считала, в этом нет необходимости.

— Стало быть, пол своего ребенка вы не знаете?

— Не знаю.

Вот это здорово: ни анализов во время беременности, ни результатов проб крови после рождения ребенка.

Машина Нэнси осталась стоять у здания, где работал доктор Коллинз. Туда они и направились.

Припарковавшись рядом с ее машиной, Сэм сказал:

— Мне нужно поговорить с вашей пресловутой золовкой. Вы ведь говорите, что она была там, когда вы очнулись в больнице. Это вы попросили ее вызвать? Или ей позвонила медсестра?

Вопрос явно озадачил Нэнси.

— Не помню. Мне и в голову не приходило об этом подумать.

— С вашей золовкой я встречусь наедине. Если вы, конечно, не возражаете.

Она внимательно посмотрела на него.

— Имейте в виду, с Айрин непросто.

— Вы сказали ей, что наняли меня?

Интересно, уж не перед ней ли отчитывался по сотовому телефону давешний Санта-Клаус?

Нэнси покачала головой.

— Я просто сказала ей, что не верю, будто у меня родился мертвый ребенок. А кроме того, что не все помню, что у меня в памяти какие-то пробелы. А о том, что собираюсь вас нанять, я никак не могла ей сообщить: ведь я и сама об этом подумала только тогда, когда увидела вывеску на вашем офисе.

— Про чудовищ в масках вы ей тоже не говорили?

— Нет. — Во взгляде Нэнси появился испуг. — Представьте, что бы сделала Айрин, скажи я ей такое?

Кто вас знает, что она сделала бы.

— Я тут все думаю о той картине, которую вы нарисовали. Она не выходит у меня из головы. И вот на что я обратил внимание. Один из этих людей в масках вроде чуть пониже, чем два других. Возможно, это женщина. Нет?

— Да, один был поменьше. — В ее голосе слышалось удивление. То ли она недоумевала, как это он додумался до такого, то ли не могла понять, почему ей самой это не пришло в голову.

Но картина ведь ничего не доказывает. Это же не фотография. Кто поверит, что так было на самом деле?

Конечно, никто. Хотя, с другой стороны, навоображать себе таких уродцев в масках тоже не каждому по силам.

— Вы что, думаете, это была Айрин? — вдруг спросила Нэнси.