Может, оно и так. Но Сэм не привык никому верить на слово. Надо убедиться во всем самому.

— Теперь я жалею, что обо всем ей рассказала, — со вздохом добавила Нэнси.

А Сэм отметил: странно, что она рассказала о чудовищах в масках ему, а своей золовке не обмолвилась о них ни словом.

— Поймите, Айрин уже немолода, воспитали ее в пуританском духе, и она не привыкла поступаться своими принципами. Когда через месяц после смерти Харлана я объявила, что беременна, произошел настоящий скандал. Естественно, Айрин и слышать не хотела о том, что у меня украли ребенка: это еще больше усугубляло ситуацию.

Возможно, Айрин права. И все, что рассказала ему Нэнси, действительно плод ее больного воображения. Но все-таки вопросы остаются. Например, неясно, где же проходили роды. На самом ли деле ребенок, которого доставили вместе с ней в больницу, ребенок Нэнси? И почему единственный человек, который мог пролить свет на эту тайну — медсестра Мэри Лиддел, — в спешке уехал из города?

Все это наводит на подозрения. Несмотря на то что рассказанная Нэнси история и правда больше всего походит на далекие от реальности фантазии не вполне здоровой женщины. Ведь чтобы подменить детей, надо было точно знать, что в тот же самый день — можно сказать, в тот же момент — у какой-то женщины тоже родится ребенок. А таких совпадений не бывает.

Или бывает? Ведь недаром акушерка Люсия Фернандес погибла накануне того дня, когда у Нэнси родился ребенок.

— Надеюсь, мы получим результаты анализов крови и установим, что ребенок не… ваш.

Он едва не сказал — наш.

— А иначе… Иначе придется проводить эксгумацию трупа и делать анализ ДНК.

Нэнси явно была потрясена подобной перспективой.

— Что вы! Айрин ни за что этого не допустит. Она похоронила младенца в семейном склепе, даже дала ему имя в честь брата. Назвала его Харлан Нельсон.

— Нельсон? Почему Нельсон? — удивился Сэм.

— Я вам не сказала… Я не меняла фамилии. Моя девичья фамилия Баркер, а фамилия моего мужа, Харлана, Нельсон. — Она печально взглянула в окно. — После нашей свадьбы прошла всего неделя. И он… умер. — И вдруг добавила: — Он был старше меня.

Час от часу не легче. Она вышла за старика, который окочурился всего через неделю после свадьбы. Нет, на ту Нэнси, которую он знал, это совершенно не похоже. Хотя разве он может судить? Ведь он ей доверял, а она нагрела его на несколько сотен, украла папки с делами и исчезла. Раз так, нельзя исключать возможности, что она действительно вышла замуж за старикана, Харлана Нельсона, надеясь после его смерти заграбастать кругленькую сумму. Еще не хватает узнать, что она отравила несчастного хрыча.

Нэнси замолчала. Видно, пожалела, что так много ему наболтала. Интересно, беспокоит ли ее то, что он думает о ней, или ей глубоко наплевать. Возможно, тревога в ее глазах связана вовсе не с ним, а с тем, что она не хочет втягивать в это дело свою золовку.

— Вы всегда поступаете так, как велит вам золовка? — спросил он, следя за выражением ее лица.

Та Нэнси Баркер, вернее Джеки Хардгрейв, с которой он был знаком, ни за что бы не позволила управлять собой какой-то старухе.

Вопрос ее явно удивил.

— Да, с Айрин непросто, — призналась она печально.

Машина остановилась, она открыла дверцу со своей стороны и вышла. Сэм огляделся вокруг, чтобы удостоверится, не видно ли кого-то подозрительного рядом с ее машиной. Но все вроде было чисто.

Да и потом, кого он ищет? Парня, переодетого Санта-Клаусом? Так он все равно не узнает его без бороды.